Книга Инженер. Система против монстров 12, страница 99 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

На лётном поле, метрах в пятидесяти от шатра, стояли два вертолёта: Ми-8АМТШ и Ми-8МТВ-5. Именно на них сюда прибыли войска, а боевые машины перебросили через Хранилище.

Соболев остановился, чуть расставив ноги. Встал лицом к северо-востоку и замер, вслушиваясь.

Ветер. Далёкий вой чего-то живого за периметром, где-то в жилом массиве посёлка — протяжный, тоскливый и, к счастью, удаляющийся. Негромкий рокот дизеля на холостом ходу.

Потом он услышал едва различимый стрёкот в небе.

Соболев прищурился. Облачность стояла низкая, и на этом фоне засечь визуально воздушную цель сложно. Но через семь секунд он увидел. Точка. Чёрная, подвижная, ниже облачности, медленно увеличивающаяся.

Перед ним полыхнуло светом. Тяжёлый армейский бинокль лёг в ладони. Он поднял окуляры к глазам. Короткая подстройка резкости.

Точка превратилась в силуэт. Хищный вытянутый профиль носовой части.

— Есть изображение с дронов? — спросил Соболев, не отрывая глаз от бинокля.

— Так точно, — Воронов уже стоял рядом и открывал «Техно-Око».

Соболев опустил бинокль и посмотрел. На проекции в высоком разрешении, с трёх ракурсов, набирая детализацию с каждой секундой приближения, летел «Ансат».

Лёгкий многоцелевой вертолёт. Два турбовальных двигателя. Четырёхлопастной несущий винт и двухлопастной рулевой. Фюзеляж был покрыт насыщенной голубой краской с металлическим отливом. Вдоль борта тянулась красная стильно рваная полоса.

Машина выглядела так, словно минуту назад сверкала на международном авиасалоне.

Сержант-связист, высунувшийся из-за брезентовой перегородки с кружкой чая, увидел голограмму и замер с открытым ртом. Кружка застыла в воздухе.

— Это что, блин, за… — начал он и осёкся, вспомнив, кто стоит рядом.

Воронов повернул голову и посмотрел на сержанта. Тот беззвучно втянулся обратно за перегородку, как улитка в раковину.

— «Ансат», — констатировал Воронов нейтральным тоном, не для него. — Похоже, VIP-серия. Корпоративная или правительственная. До Системы такие борта стоили от трёх миллионов долларов.

Он выдержал профессиональную паузу и добавил:

— По каталогу.

Соболев молча смотрел на изображение. Вертолёт снижался над серой равниной Внуково. Вокруг — раскуроченные ангары, скелеты гражданских бортов с провисшими крыльями, опрокинутые тягачи, автобусы с выбитыми окнами, почерневшие воронки на бетоне, сорняки… а в небе вот это.

Контраст был настолько вопиющим, настолько намеренным, что не оставлял места для случайности. Полковник знал людей. Он видел их достаточно — на допросах, на переговорах, на войне. И он прекрасно понимал, когда человек делает что-то «просто так», а когда — отправляет послание.

Студент-инженер, построивший неядерную боеголовку в подмосковном гараже, прилетел на деловую встречу с кадровыми военными. И прилетел не на ободранной хозяйственной вертушке, а на машине, которая стоила дороже московской квартиры и выглядела как персональный борт генерального директора «Газпрома».

«Я не проситель. Я не нуждаюсь. Я прибыл разговаривать на равных — или не разговаривать вовсе».

Дымов подошёл, на ходу застёгивая разгрузку. Встал по левому плечу полковника, глянул на голограмму. Хмыкнул.

— Андрей Викторович, — произнёс он с уважением, — а парень-то с понятиями.

Соболев одёрнул бушлат. Поправил шапку.