Книга Мы не отбрасываем тени, страница 22 – Ли Тонгон

— Что? В чем проблема? – спрашивает Ким Пхильчжон. Улыбка стерлась с его лица.

Мы ничего не сказали друг другу, но Ким Пхильчжон, кажется, прочитал мой взгляд. Впрочем, он человек, управляющий огромной группой компаний. Ему приходится тесно работать с преступными элементами, так что умение распознавать намерения по одному взгляду – навык, без которого никуда. Я не хочу убивать людей. Убийство – это чудовищный грех. Я не хочу больше пачкать им руки. Но обстоятельства складываются против меня. И 4 миллиарда…

— Нет. Проблем нет, но люди, связанные с нами, остаются вне дела.

— Чонхёк. Ну за кого ты меня держишь? Я окончил университет, да и учился вполне себе. Я хочу сказать тебе, что умен. Не беспокойся о само собой разумеющихся вещах, – говорит Ким Пхильчжон с притворным раздражением. Я чешу голову от абсурдности всей ситуации.

— Тогда давайте я резюмирую. Вы послушаете и скажете, все ли верно.

Ким Пхильчжон довольно кивает.

— Мы договариваемся об убийстве пяти человек. Вы даете 1 миллиард авансом, и по 600 миллионов за каждое убийство. Верно?

— В точку.

Ким Пхильчжон расплывается в довольной улыбке.

Убить пятерых не так уж сложно, если мне дадут достаточно времени. Полиция не поймает. Одним словом – идеальное преступление. Но правильно ли это?

Этот вопрос растворяется в 4 миллиардах.

— Я не начну работу, пока не получу аванс, – напоследок я выдвигаю свое условие.

Ким Пхильчжон кивает и снова протягивает руку:

— Разумеется.

Я протягиваю руку в ответ и принимаю рукопожатие.

— Но если я внезапно исчезну или погибну – ты труп, – говорит Ким Пхильчжон, с силой сжимая мою ладонь. Вокруг словно резко холодает. Слова застряли в горле, я чувствую, как сокращаются все мышцы тела. Предчувствие, что что-то пошло не так, пронзает меня. Впрочем, я и так это знал, просто мне напомнили. Деньги полностью вылетают из головы, и моей шеи будто касается холодное лезвие.

— Да… ну, это само собой, – с трудом ответил я. Даже эта фраза далась мне с трудом.

Ну что ж! Все равно уже ничего не вернуть. Надо думать позитивно. Мне же не нужно его убивать – значит, и умирать не придется. Ему нельзя верить, но сейчас у меня нет иного выбора. Какой смысл теперь жалеть и отчаиваться? Нужно просто выполнить работу.

Я благополучно вернулся домой. Я измотан так, словно по мне проехались катком. Не верю, что это все взаправду происходит. Сначала трижды попал в больницу, потом в руках оказались десятки миллионов, а скоро будет и миллиард. И то, что я теперь должен выполнять заказные убийства…

Это сон?

Я лежу на матрасе и думаю обо всем, что произошло, неподвижно, подобно мертвецу. Правильно ли зарабатывать деньги, убивая людей… Разумеется, нет. Однако к этому предложению, как ярлык, приклеилась фраза: «Обстоятельства вынудили».

— Ну ведь так и есть! Я же не могу просто сдохнуть! Не знаю уж, насколько следует доверять Ким Пхильчжону. Он из тех, кто может использовать меня и убить. Хотя я убил его сына, он и бровью не повел. Он может уничтожить меня, когда захочет. Мысли завязываются в тугой узел, голова идет кругом. И… деньги! Деньги точно придут?

При мысли о деньгах, которые еще не получил, я слегка улыбаюсь, но трясу головой и издаю что-то между вздохом и смехом. Вроде бы и радостно, но на душе тревожно. Эмоции скачут, как при биполярном расстройстве. В общем, не знаю. Отложив все думы, я ворочаюсь на матрасе и копаюсь в телефоне. Вновь бессмысленно коротаю время. Я перестаю думать об этой ситуации и мысленно ее отпускаю. Постепенно глаза закрываются, и я незаметно засыпаю.