Книга Мы не отбрасываем тени, страница 52 – Ли Тонгон

— Тогда, честно говоря, я вас очень боюсь. Вы ведь можете меня убить. Конечно, я подготовился, но я не смогу предотвратить свою смерть. Я ведь ничего не знаю о том, как вы убиваете, какими методами пользуетесь, – такое невозможно предотвратить. Я не говорю, что прямо сейчас убью вас или арестую, но… хм… раз уж вы в Корее будете некстати, я хотел бы, чтобы вы надолго уехали за границу. Билет на самолет, разумеется, предоставлю.

Ли Чинсу говорит это, слегка склонив голову набок.

— Ты велишь мне свалить из страны?

Абсурд какой-то. Внезапно уезжать за границу – это не то условие, которое легко принять. Нет, абсолютно неприемлемо. Кто он такой, чтобы вышвыривать меня?

— Я не говорю, что вы обязаны уехать, просто-о-о… – он игриво тянет последнее слово, – нам же будет неуютно друг с другом. Господин Чонхёк может меня убить? Я ведь говорю, мне страшно. К тому же мы оба повязаны плохими делами, и раз вы не на моей стороне – как мне вам верить?

Он смотрит мне в глаза. Тяжелый, властный взгляд. На словах это предложение, на деле приказ: либо ты со мной, либо убирайся из Кореи. Если я откажусь и сейчас – добром это не кончится. Ли Чинсу не сказал этого прямо, но ответ очевиден. Возможно, это последняя милость, которую он мне оказывает.

Почему со мной вечно случается такая хренотень… Вот же ж!..

— Хорошо, – сухо отвечаю я.

Я не хочу уезжать. Не хочу принимать его условия. Но что я могу сделать? Идеальный план? Будь он у меня, я бы здесь не оказался. Голова кружится, клонит в сон. Хочется все бросить и жить спокойно. Сейчас я чувствую лишь необъяснимую пустоту.

— Ну, тогда заходите, – произнес он игриво. – Настало время покончить с этим. Нужно убить Ким Пхильчжона.

Ли Чинсу на мой ответ широко улыбается, хлопает меня по плечу и ведет в здание. Его рука на моем плече кажется непосильно тяжелой. Теперь я начинаю осознавать: прокурор Ли Чинсу – человек куда более страшный, чем Ким Пхильчжон.

Рядом с лестницей, ведущей вниз, видны лишь следы от некогда висевшей вывески. Я спускаюсь еще глубже вниз по запыленному красному ковру. И прибываю в самый настоящий подвал. По обе стороны – ряд комнат. Судя по внешнему виду этого места, кажется, в прошлом оно использовалось как караоке.

— Идемте же, – почти напевая, непринужденно говорит прокурор Ли Чинсу. Он убирает руку с моего плеча и подталкивает меня ладонью в спину.

Мы останавливаемся у одной из комнат. Прокурор Ли Чинсу открывает дверь и слегка вталкивает меня внутрь. Похоже, комнатой, в которую мы вошли, не пользовались несколько лет. Большой диван в форме буквы «пи», прикрепленный к стене, автомат для караоке с полностью разбитым экраном, белая лампа, тускло освещающая комнату, а под ней – большой стол. На столе разложены несколько листов бумаги. Ким Тхэун читает, держа бумаги в руках.

Я быстро сажусь на край ближайшего стула. Полностью откидываюсь на спинку и бессильно расслабляю тело. Прокурор Ли Чинсу садится напротив меня. Глядя на его безупречно опрятный вид, я снова обращаю на него внимание. И Ким Тхэун, совершенно чистый, без единого изъяна, как всегда, в мешковатом костюме.

Ким Тхэун внезапно смотрит на меня. Жалкий взгляд. Смотрит свысока на зачуханного меня.

Притащили, мол, грязного нищеброда.