Онлайн книга «Искатель, 2011 № 03»
|
К цели своей он шел не торопясь, как бы исподволь, обдуманно, с фантазией. И вот наконец представился реальный шанс перешагнуть последний рубеж, отделяющий первого вице-президента компании от держателя контрольного пакета акций. А что до старинного друга... Что ж, значит, дружбе их пришла пора прекратиться. Да дружба, в сущности, давно закончилась. Что-то не мог припомнить Георгий Васильевич Говоров, когда закадычный дружок его Владик Алябьев в последний раз приглашал своего закадычного дружка на день рождения, не говоря уж о том, чтобы посидеть за бутылочкой коньяка либо просто за кружкой пива. И подлинной близости, существовавшей между ними столько лет, уже не ощущалось. Остались лишь отношения — по-деловому четкие, рабочие, сухие. Оттого и не испытывал Говоров угрызений совести по поводу так называемого «предательства». Не поворачивался у него язык назвать готовящийся замысел этим словом. С его точки зрения здесь не было ничего личного, был обычный бизнес — пресный и жестокий. А этот последний, решающий шаг виделся Говорову ни много ни мало заключительным этапом обычной шахматной партии. И плевать, что соперник — ни сном ни духом об этой партии. Зато когда все закончится, он, Говоров, с гордостью сможет заявить, что это был превосходный эндшпиль! Докурив, Говоров выбросил окурок и запустил двигатель. Следующим утром холл особняка Алябьевых наполнила мелодичная трель звонка. Вероника пила кофе на открытой террасе, за столиком, застланным белоснежной скатертью. Услышав звонок, она крикнула горничной: — Люся, пойди открой калитку! — Михалыч откроет, — проворчала Люся. — Все равно на дворе возится. Михалыч, дворник, состоявший в штате домашней прислуги Алябьевых, тоже услышал звонок и не спеша поплелся к калитке. Открыв, увидел молодого паренька, оседлавшего новенький скутер. — Служба доставки, — отрекомендовался тот. — Пакет для Вероники Викторовны Алябьевой. Распишитесь. Поставив в нужном месте свою закорючку, Михалыч забрал пакет и, так же не спеша, заковылял к дому. — На, барыне передай, — проворчал он, всучив пакет горничной Люсе. Вероника потягивала ароматный кофе вприкуску с миндальным пирожным и размышляла: о себе, о Владе, о Максиме и о жизни вообще, о своем к ней отношении. Она, естественно, справедливо полагала, что в жизни ей повезло. Она имеет все, о чем другая провинциалка — пусть даже, как Вероника, с высшим образованием — не смела бы и грезить в самых смелых своих мечтах. Конечно, высшее образование Вероники оставило свой след лишь в дипломе, где процентов восемьдесят оценок равнялись трем баллам. Да и сил, чтобы заработать себе диплом, Вероника затратила куда как меньше, нежели остальные ее сокурсники. Способ, избранный ею для получения выпускного документа, оказался (по ее же собственному определению) пошлым до гениальности. На втором курсе Вероника закрутила сумасшедший роман с деканом своего факультета и морочила мужику голову вплоть до самой защиты. Но после того, как корочку ей выдали на руки, исчезла из отчего захолустья, даже не сказав своему папику-благодетелю «прощай». А он, бедняга, — Вероника так этого и не узнала никогда — после ее бегства слег с сердечным приступом и едва выкарабкался, благодаря, кстати, родной жене, которая была прекрасно осведомлена как о похождениях, так и о причинах болезни своего супруга. |