Книга Искатель, 2011 № 03, страница 69 – Константин Кривчиков, Владимир Соколов, Андрей Ивахненко, и др.

В недоумении повертев конверт в руках, Вероника вскрыла его. Внутри лежали DVD-диск и требование, отпечатанное на машинке: «Просмотреть немедленно и без свидетелей». Пожав плечами, Вероника отправилась в спальню, вставила диск в проигрыватель.

То, что она увидела, поразило ее, как внезапный смертельный недуг, как удар кинжала, как выстрел из бесшумного оружия — неожиданный, едва различимый. На экране извивались в экстазе два сплетенных тела — ее и Максима. Веронику затошнило.

Подавив рвотные позывы, она нашла в себе силы досмотреть отрывок до конца. Слезы и страх душили ее, поскольку догадывалась Вероника — и, как выяснилось, догадывалась верно, — чтопоследует далее. Через минуту изображение пропало, и Вероника, глядя на синий экран, услышала незнакомый трубный голос — такой, будто кто-то в пустое ведро вещал: «Вам придется заплатить. Мы знаем, что на ваше имя открыт счет, которым вы можете пользоваться без ограничений, не давая никаких объяснений супругу. Необходимо, чтобы до двенадцати часов сегодняшнего дня вы сняли с этого счета деньги и отнесли пакет в камеру хранения железнодорожного вокзала...»

Далее назывались номер и шифр уже забронированной ячейки камеры хранения и сумма, которую Вероника должна была уплатить. Услышав о количестве денег, она пришла в ужас, холодный пот выступил на лбу, вымочил кружевной пеньюар. Вероника была близка к тихой истерике — сумма, названая неизвестным шантажистом, составляла ровно половину денег, хранящихся на ее счете.

Сколько она просидела в гнетущем параличе, Вероника не смогла бы сказать. Однако очнувшись и посмотрев на часы, сообразила, что до двенадцати времени более чем достаточно. Уничтожив злополучный диск, она стала собираться...

В банке она протянула в окошечко заполненный по всей форме бланк, спросила:

— Могу я снять это со своего счета?

Служащая лишь взглянула на цифру, и брови ее взлетели, точно отклеенные. Попросив Веронику подождать, она скрылась в служебном помещении, откуда появилась через несколько минут. Положив перед Вероникой бланк за подписью начальника, проговорила бесстрастно:

— В кассу пройдите, пожалуйста...

На вокзале, не глядя по сторонам, Вероника прошла в камеру хранения, отыскала ячейку, уложила в нее полиэтиленовый пакет, почти доверху набитый наличностью. Выйдя на улицу, села в поджидавшее ее такси и попросила водителя отвезти ее к ресторану — ее любимому ресторану.

Убедившись, что Вероника уехала, мужчина, следивший за нею от самого банка, с усмешкой открыл ячейку, достал пакет с деньгами и неторопливой походкой покинул здание вокзала.

Влад Алябьев вернулся домой поздно вечером. Он нашел Веронику спящей, полностью одетой. Нагнувшись, чтобы раздеть ее, Влад обнаружил, что она безнадежно пьяна. Вздохнув, он все же снял с нее одежду, а после, разоблачившись сам, лег и сразу уснул.

Проснулась Вероника поздно, совершенно разбитая. Влада рядом, естественно, не было — стрелки часов показывали половину одиннадцатого. У Вероники разламывалась голова; мало того, она пребывала в состоянии бессильной злобы. Злобы на неизвестного шантажиста, выманившего у нее половину состояния, злобы на тот чертов день, когда она познакомилась со Шматовым, злобы на самого Шматова. Она злилась даже на горничную Люсю, принесшую ей тот окаянный конверт. Долгий, как результат обета безбрачия, список можно было продолжать до бесконечности, и лишь самой Веронике не нашлось бы в нем места.