Онлайн книга «Искатель, 2011 № 02»
|
— Федор Иванович, каким официальным лицам могут в два часа ночи потребоваться трупы из морга? — Мало ли... Например, ОМОНу. — Зачем ОМОНу трупы? — Например, отрабатывать удары дубинками, — предположил он без шуток. — Федор Иванович, вы их запомнили? — В полумраке... — На чем они приехали? — Микроавтобус белого цвета. «Фольксваген». — Труп упаковали? — По общему правилу, в гроб. — Они приехали со своим гробом? — удивился я. — Само собой. Нет, не само собой. Я пока не знал, какой оттенок этой истории придал гроб. Уж не забирают ли трупы для похорон? Кто? Родственники? Почему таинственно и ночью? Чтобы не платить санитарам? Неужели все-таки на органы? — Что известно об этом трупе? — спросил я. — Документов на него не было, заявлений от родственников не поступало, тело не опознано, привезено с дорожно-транспортного происшествия. — А предыдущий труп? — Бомж. На лице коменданта прочитывалось сомнение, будто сказанному он и сам не очень-то верил. Ему нужен был психологический толчок. Я неожиданно спросил неприятно-грубым голосом: — Темните, Федор Иванович? — Эти ночные ребята сказали, что в понедельник еще приедут... А сбоку на машине у них птица нарисована. Глава 5 Я тут же позвонил Леденцову. Он обрадовался, увидев в этой истории оперативную цель. Я пока еще ничего не увидел, потому что наши с ним цели слегка разнятся: ему надо поймать, а мне разобраться в сути. Например, есть ли состав преступления и как его квалифицировать. — Сергей, заметано. — Что заметано? — Сяду! — В каком смысле сядешь? — Или лягу, — уточнил опер. — Боря, сяду... Лягу... Говори яснее. — Само собой, в морге. Это называется засадой. Мы договорились встретиться в понедельник утром после этой самой засады. Но почему-то именно в понедельник возникает множество мелких и непроцессуальных забот, которых в телесериалах не покажешь и в газетах не опишешь: требовалось срочно взять у экспертов акт вскрытия, а курьер прокуратуры заболел; пришлось ехать самому. Нужно было опять-таки срочно доставить в суд вещественные доказательства — пару плотно набитых неудобных коробок, а машина прокуратуры в простое по техническим причинам. Пришлось самому везти на трамвайчике. Вызванная повесткой старушка, важная свидетельница, явилась ко мне пьяной в хлам. Что делать? Не отправлять же бабушку в вытрезвитель? А еще меня одолевали жалобщики, бродившие по коридору прокуратуры с разнообразными вопросами. Охрана и девочки из канцелярии направляли их ко мне, видимо, как к самому молодому, и поэтому отзывчивому. А я не мог отказать в беседе пожилому человеку, что бы он ни спрашивал. Вот и приходилось объяснять, почему лекарства мы завозим из-за рубежа; почему не арестовываем проституток; почему теперь разрешается материться; правда ли, что владельцам дорогих «лексусов» разрешается давить пенсионеров?.. Под конец этого бестолкового дня в мой кабинет вкатилось красно солнышко — не вкатилось, а вошло; и не красно, а, скорее, желто солнышко — явился Леденцов. Он подтвердил информацию коменданта: ровно в два часа ночи подъехал белый микроавтобус, два человека прошли в покойницкую, взяли труп, загрузили в машину и уехали. Леденцов не рискнул все-таки прятаться в морге и наблюдал все это из кустиков, где, по словам Леденцова, была могильная тьма. Он уточнил извиняющимся тоном: |