Книга Искатель, 2011 № 02, страница 62 – Алексей Шолохов, Владимир Лебедев, Станислав Родионов, и др.

В кабинет вошел... Нуда, Эдик. С одним небольшим уточнением: вошедший был не так рыж, как желт; и ростом пониже на голову, и очков не имел... Короче, в кабинет вошел Леденцов, оперуполномоченный уголовного розыска, старший лейтенант. Везло мне на рыжих.

— Боря, собираешь какие-нибудь статданные?

— Нет, направлен тебе в помощь.

— Кем направлен?

— Полковником, начальником РУВД.

— Помощь в чем? — спросил я конкретнее.

— В деле о хищении трупов.

Мне прокурор рекомендовал информацию о хищении тел не разглашать, а сам, похоже, обговорил вопрос с начальником РУВД. И правильно сделал, потому что без оперативной разработки не обойтись. Кстати, не обойтись и без возбуждения уголовного дела. Без него ни допросить процессуально, ни арестовать, ни обыскать квартиру...

— Боря, версии есть?

— Версии не деньги, всегда есть. Трупы нужны для органов.

— Версия модненькая, — возразил я не словами, а, скорее, тоном.

— Популярная, — уточнил Леденцов.

— Боря, для пересадки органов нужно сначала сделать массу анализов. А насколько я понял из материалов проверки, тела пропадали без разбора.

— Но только молодые, — еще раз уточнил опер.

С Леденцовым мне работать легко: оба боремся с преступностью, оба холостяки и оба не любим милицейские сериалы. При невысоком росте и крепком телосложении Борис походил на бочонок, наполненный золотистым вином. Не знаю, какого цвета у него глаза, но от золотисто-желтых, как луковая шелуха, волос его взгляд казался тоже рыжеватым.

— А твои версии? — спросил он.

— Секта для каких-нибудь ритуальных обрядов, тайная лаборатория для опытов, мясной корм для животных.... Пока не знаю. Боря, когда мы составим план и приступим?

— Я уже приступил.

— В смысле?

— Привез тебе работника морга. Так сказать, очевидца.

— Где он?

— В коридоре. Сейчас приглашу, а сам отбуду в райотдел.

Морг — слово мрачное, поэтому работники морга видятся людьми суровыми и страшноватыми. Но вошедший пожилой мужчина был даже франтоват: в белой рубашке и при галстуке. Сам кратко представился:

— Иноземцев Федор Иванович.

Сейчас я не допрашивал, а только брал объяснение. Вообще — то у меня начали появляться полезные приемы допроса, например, начинать разговор хотя бы с погоды, но тема украденных покойников меня уже захватила:

— Федор Иванович, чем вы заняты в морге?

— Ключ от покойницкой храню. Я числюсь комендантом. Работа на подхвате.

— Покойников не боитесь?

— Бояться надо живых. А труп — это то, что осталось от человека.

— От тела, — поправил я зряшно.

— Вот и говорю, от человека...

— От личности остается больше, чем труп, — уж совсем ни к чему сообщил я.

Опасаюсь я двух видов свидетелей: молчаливых, которые замкнуты, как стальные сейфы; и болтливых, которые извергают фразы наподобие водопадного каскада. Я резко перешел к делу:

— Федор Иванович, объясните, как из покойницкой мог исчезнуть труп.

— Вынесли.

— Как могли вынести, если металлическая дверь на замке?

— Я дал ключ.

Чем проще спросишь, тем яснее ответят. Почему-то я сразу отверг предположение, что он сделал это за деньги — слишком честно лицо и праведен взгляд. Будь тут замешаны деньги, мне бы было проще разобраться.

— Почему вы дали ключ?

— Я и в прошлом месяце тоже давал.

— И тоже без всяких документов?

— Видно же, что лица официальные, при исполнении, в комбинезонах...