Онлайн книга «Искатель, 2011 № 01»
|
К жене, к кому ж еще. Затем опять повернулся в окно: — А зачем? — Бандит напал на бабу Настю, санитарку. Ранил. — Ее в больницу нужно? — Нужно. Только телефон не работает, да и «скорая» с больным уехала далеко. — Моя машина на ходу. На ней и отвезем, ладно? — Отлично. Минуту спустя Володя уже шел к гаражам. На селе люди отзывчивей, чем в городе. Или Володя просто подумал, что рано или поздно я пойму: он смотрел в окно, а на помощь не шел. Еще обижусь. А жить в селе, если на тебя обижен хирург, не совсем удобно. Особенно если хирург этот связан с милицией и даже имеет пистолет, а ты возишь из глухой деревеньки самогон на продажу. Поэтому Володя и решил сделать доброе дело. Оно, доброе дело, не пропадет. Слышно было, как Володя отпирает гаражный замок (не три-четыре, как в городе, правда, и машина у него не «Мерседес»), скрипит воротами (нарочно не смазывает, противоугонная сигнализация), терзает стартер. Наконец мотор ожил, затлели фары, и машина, «Жигули»-шестерка, подкатила к нам. — Аккумулятор подсел, — сообщил Володя. Вместе мы посадили бабу Настю на заднее сиденье, где предусмотрительный сосед постелил ветошку, опасаясь кровавых пятен. И то, случись что, поди доказывай, чья это кровь. До больницы мы доехали быстро, я даже решил, что неплохо бы и самому обзавестись машиной. Но где мне взять старую «шестерку», идеальную машину по нашим дорогам? А на новую «Ниву» или командирский «УАЗ» средств не хватает. Дурно я веду хозяйство, неэкономно. Ем каждый день. Из машины баба Настя вышла сама и, лишь дойдя до приемного покоя, сомлела. Анна, не говоря лишнего, помогла уложить ее на носилки, и мы переправили ее в операционную. Оперировали при свете трех керосиновых ламп. Настоящая бестеневая лампа у нас тоже была. Но не было напряжения в сети. Аккумуляторы же давно скончались от старости. Поработать пришлось всерьез: зашить пару сосудов, обработать раны, ввести метрогил капельно, а в другую вену флакон крови. Большая кровопотеря. По счастью, на День донора у нас ходят охотно — сдал кровь четыреста кубиков, а получил денег на два литра самогона. Опять же донор — человек без СПИДа и сифилиса, которыми в нашем захолустье по-прежнему не гордятся. Закончив с бабой Настей, я вспомнил, что следует сообщить о нападении дежурному по УВД. В ординаторской телефон еще вчера работал, к нему вел другой кабель, не тот, что к моему дому. Но сегодня телефон молчал. Я ритуально дул в трубку, стучал по рычажкам, но результата не достиг. — По всей больнице то же самое, — сказала Анна. — Ни в приемном покое, ни в терапии телефоны с полуночи не работают. — Подождем до утра. — Похоже, эта фраза скоро станет единственной в моем органчике. И мы сели ждать. Я и Анна. При свечах, в приемном отделении. Никто не тревожил, да и как потревожишь, если телефон не работает. Больные могли прибыть и своим ходом, пешим или машинным, но, видно, они тоже ждали утра. Кресла в приемном старые, но усталому человеку кажутся мягкими. Мне казались. Когда рассвело, я проведал бабу Настю. В палате, кроме нее, никого. Подобное случается, особенно летом. Не дают себе люди разболеться. Терпят до осени. Баба Настя спала покойно. Пульс, дыхание не внушали никаких опасений. Пусть спит, сон — тоже доктор. |