Книга Искатель, 2011 № 06, страница 4 – Александр Холин, Константин Кривчиков, Владимир Лебедев, и др.

Результат: все проверяемые по этой версии к данному преступлению не причастны.

Далее: разбойное нападение могли совершить реставраторы, работающие в соседнем доме — музее А. М. Горького, либо какие-то их знакомые.

Надо отдать должное оперативникам, проверили за один день довольно большое количество народа, но их причастность к преступлению также не установлена. Однако отрицательный результат — тоже ответ.

Третий вариант: разбойное нападение могли совершить лица, ранее судимые за преступления, совершенные аналогичным способом, либо лица, которые специализируются на хищениях антикварных изделий и произведений искусства. Результат проверки тоже оказался отрицательным.

Наиболее интересной оказалась версия с белым «жигуленком» и спаренными двойками в номере. Ее будут разрабатывать Бирюков и Герасимов. Кстати, из лиц, ранее участвовавших в разбойных нападениях из-за антиквариата и уникальных произведений искусства, у нас числится некий гражданин Ананьев. Он проходил свидетелем у Сухарева. К тому же у Ананьева тоже имеются белые «Жигули» с двумя двойками в номере. Поэтому, Алексей, надо срочно проверить твоего подопечного.

Потом, преступление могли совершить лица из числа коллекционеров антиквариата либо художников-реставраторов, имеющих связи с преступным миром.

Эта работа тщательно проводится пятым отделом ГУУР МВД, но сомневаюсь, что у них что-то там проклюнется.

И еще одна любопытная версия: разбойное нападение могли совершить лица из числа работников Государственного литературного музея, оформляющих дом Алексея Толстого под музей, либо их знакомые.

Когда начальник МУРа произнес пятую версию, у Алексея Сухарева опять засвербила в голове какая-то странная, но еще недодуманная мыслишка. Он пытался отогнать эту мысль, как надоедливую муху, но та уже прочно овладела сознанием и своим жужжанием не давала покоя.

Однако предстояло проверить Ананьева и его злополучный белый автомобиль.

На следующий день Сухарев успел выяснить, что в день нападения 14 ноября Ананьев с двумя сотоварищами, Смирновым и Куликовым, уезжал из Москвы. Алексей сразу навострил уши, потому что таких совпадений практически не бывает. А если бывают, то достаточно редко.

Увлекшись совпадениями и почти поверив в успех, Сухарев умудрился задержать всех троих без специального ордера на арест. Полузаконный арест был необходим, так как путешествие в неизвестные края необходимо было проверить.

Но Сухарев недаром чувствовал безразличие к этому варианту с самого начала. Чутье не подвело. Оказалось, троица на белом «жигуленке» со спаренной двойкой в номере ездила... на рыбалку. Это оказался тот самый редкий вариант совпадения.

Но что же дальше? Вот тут на Сухарева опять напала противная неумирающая мысль о сотруднице музея Соколовой. Но с ней предварительную беседу уже провел Борис Хусаинов. Он, собственно, ничего тоже не выяснил, но каждый вариант следовало доводить до конца. Тем более что фонарик интуиции в сознании подавал убедительные сигналы. Только одной интуицией сыт не будешь. Следовало запастись фактами.

— Ты, Алексей, побеседуй с фотографом музея Добкявичусом, который неоднократно бывал в доме Людмилы Ильиничны и фотографировал все ее семейные «экспонаты» в разных ракурсах, — посоветовал Сухареву его коллега. — Причем несколько раз он приходил в дом с какой-то Вероникой. Людмила Ильинична говорит, что девица здорово разбирается в драгоценностях.