Книга Искатель, 2011 № 06, страница 64 – Александр Холин, Константин Кривчиков, Владимир Лебедев, и др.

— Кафе! — фыркнул Дэниел. — В трех милях заправка, и там что-то вроде закусочной.

— Поехали, — решила Кэрри. — Надо обменяться мнениями.

* * *

— На редкость скучно, — повторил Дэниел свое мнение о прочитанном после того, как они с Кэрри съели по сэндвичу и выпили по чашке ароматного чая. — Меня даже в сон потянуло.

— В сон... Вы сказали: в сон?

— Что? Да, — Дэниел на минуту задумался. — Там действительно описаны сны. Только сны, ничего больше. Очень коротко, некоторые сны — в двух словах, видимо, сестра Изабель ничего больше не запомнила. Некоторые — детально. Очень скучно, поверьте. Мне почему-то всегда казалось, что сны — это что-то романтичное, фантастически интересное.

— Казалось? — уцепилась за слово Кэрри.

— Да. Видите ли, я не запоминаю снов. Может, они мне никогда и не снятся. Просыпаясь, я не помню, снилось ли мне что-нибудь. Иногда — редко — бывает слабое ощущение, будто что-то происходило, но решительно не помню — что именно. И мне это нравится. Лучше спишь — лучше себя чувствуешь. Мне так кажется. Прадед знал толк в снах, да. Наверно, он имел на сестру Изабель какие-то виды, иначе зачем столько времени тратил на разговоры с ней?

— А вам снятся сны? — перевел Дэниел разговор, заметив, что Кэрри слушает его невнимательно, а точнее — вообще не слушает, сидит, прикрыв глаза, сцепив пальцы, в напряженной позе, с вытянутой спиной, будто думает о чем-то очень важном, со словами Дэниела никак не связанном.

— Что? — Кэрри очнулась. — Прошу прощения... Я слышала все, что вы сказали. Просто сейчас поняла... Почему мать Катерина заставила вас читать дневник, а меня повела показать келью сестры Изабель? Я не могла понять, было ощущение, будто чего-то не хватает, вот-вот прикоснешься... и пусто.

— Что же вы поняли?

— На столе лежала Библия. Мать Катерина утверждала, что никто не входил в келью после смерти сестры Изабель. Но Библия... я сейчас вспомнила... Она тоже была пыльная, но пыли на обложке было гораздо меньше, чем на поверхности стола. И еще. Книга издана в восемьдесят первом году.

— Значит... — протянул Дэниел.

— Сначала там лежала тетрадь, — уверенно сказала Кэрри. — Двадцать лет назад кто-то тетрадь забрал и на ее место положил Библию. Может, с тех пор никто действительно не входил в келью, но до того... Я еще удивлялась рассказам матери Катерины, будто ей во сне является Изабель.

— Она об Изабель много думает...

— Не поэтому! Я уверена, что все иначе. Записи сестры Изабель нужно читать в ее келье. Так мать Катерина и делала в молодости. Там особая атмосфера, аура, состояние среды.

Дэниел посмотрел на Кэрри с недоумением.

— Не думал, — сказал он, — что вы склонны к мистике.

— Никакой мистики, — отрезала Кэрри. — Аура, атмосфера — просто слова, у меня нет других, которые точно определили бы состояние... Вы что-нибудь запомнили из того, что прочитали?

— Конечно. У меня прекрасная память.

— Расскажите.

— Вообще-то, — признался Дэниел, — мне нужно в магазин. Покупателей у меня немного, но все же...

— Бизнес есть бизнес, — закончила за него Кэрри. — А меня уже не ждет мисс Митчел. Я совсем пала в ее глазах. Но дело, по которому я ехала, нужно закончить, что бы она обо мне ни думала. Позвоню и поеду.

Кэрри помедлила.

— На обратном пути заеду к вам, — решила она, — и вы расскажете о записях сестры Изабель. Семь часов вечера вас устроит? Когда вы закрываете магазин?