Онлайн книга «Искатель, 2011 № 05»
|
Утром она позвонила Крушинскому, договорилась с ним о встрече у сквера Тукая, чтобы Стасик, ни о чем не подозревая, в одиночестве сидел в машине и, минута за минутой, лишался своего алиби. Крушинский, кстати, когда понял, что его смогут обвинить в убийстве, не нашел ничего лучше, чем попытаться расправиться с Верой. Он работал по сценарию, написанному для него его же невестой, которая отлично знала, как у ее жениха работают мозги. Только вот Клопа за ней он пустил по собственной инициативе... Но и Крушинский перед самой смертью, видимо, понял, что его элементарно обвели вокруг пальца. Сначала я никак не мог сообразить, что его так рассмешило за секунду до смерти, и только потом до меня дошло — смеялся он над собой... На чем я остановился? Ах да! Виктория лишила Крушинского алиби, затем на глазах у всех приехала во двор, поднялась в квартиру к Джоеву, попросила его открыть шампанское. После застрелила его, бросила пистолет рядом с трупом, быстро сполоснула и насухо вытерла один фужер, заменила его своим, разлила шампанское по бокалам, убрала в сумочку перчатки, которые позже где-нибудь выбросила, подхватила брюлики и отправилась во двор ломать перед всеми свою комедию. А затем приехала ко мне, чтобы заплатить остаток гонорара и спрятать бриллианты. Как вы намеревались поступить в дальнейшем со мной и Любой, Виктория Львовна? Застрелить? Или попытались бы изъять драгоценности тем же способом, каким оставили их за картиной? — Не знаю. — Она равнодушно пожала плечами. — Придумала бы что-нибудь. — Как вы убедили Крушинского помочь вам устранить Рюмину? — спросил Дубровин. Но дверь открылась, и вошел Гатчин. — Все точно, — объявил он. — Отпечатки идентичны, Сергей Валерьянович. Эту дамочку мы забираем с собой. Думаю, санкцию на арест судья выдаст сразу, как только получит доказательства. А их пруд пруди, нужно только все документально оформить. Давай наручники, — повернулся он к своему человеку и собрался спрятать мешочек с камнями в карман. Никто из присутствующих так и не успел сообразить, каким таким непостижимом образом Белецкая в мгновение ока оказалась возле полковника. Она со звериным рычанием вцепилась в бархат мягкой упаковки, голубая тесьма не выдержала, лопнула, и глазам всех предстал дождь играющих на солнце камней. Бриллианты с веселым стуком падали на пол, подскакивали, снова падали, и создавалось впечатление, будто они живые и просто разбегаются в разные стороны. Зрелище завораживало. Наверное, к этому и стремилась Белецкая, когда дернула из руки Гатчина мешочек с драгоценностями. Потому что в следующую же секунду полковник охнул и стал опускаться на колени. Второй его подчиненный резким ударом высокого каблука в грудь был отброшен к книжному шкафу. Я не успел уловить момент, когда Белецкая проводила прием Михайлову; я увидел только его уже лежащего на полу и не подающего признаков жизни. Белецкая даже не закончила резкий поворот, а в Дубровина уже летела авторучка, невесть каким чудом оказавшаяся в ее руке. К счастью, Шайтан-кызы промахнулась: авторучка с треском вонзилась в фотографию семейства Дубровина, стоявшую на столе рядом. Дубровин успел лишь моргнуть. Второй подчиненный Гатчина оказался проворнее остальных и успел вытащить пистолет, который навел на Белецкую. Но после этого он вдруг резко закатил глаза, схватился обеими руками за паховую область и стал медленно-медленно, с громким стоном съезжать вниз по стене кабинета. Пистолет к тому времени уже находился в руке Белецкой. |