Книга Искатель, 2011 № 04, страница 102 – Владимир Соколов, Владимир Лебедев, Журнал «Искатель»

— Занесли в вагончик, чтобы совсем не окоченел, — пояснил Быструшкин.

— Одежду снимали? — поинтересовался я.

— Нет. Решили сразу звонить вам. В вагончике ничего не трогали.

— А следы какие-нибудь около вагончика были? — спросил я.

— Может, и были. Так метель кружит. Все замела, — ответил председатель.

Во время этого разговора Ниночка перестала стучать на машинке и широко раскрытыми глазами с любопытством смотрела на представителей милиции, а заведующий складом наконец отвел взор от ее голых коленок и уставился на говорившего Виктора Николаевича.

— Ладно. Не будем терять время. Пошли все на место! — приказал я и направился к выходу.

— А мне можно? — спросила Ниночка.

— Не можно, а нужно, Нина! Вы вместе с Хромовым будете понятыми.

Мы дружной ватагой пришли к месту трагедии. К сожалению, Быструшкин оказался прав. Вьюга замела все следы. В вагончике на кровати лежал мертвый Тихомиров, а рядом на стуле дожидалась нас фельдшер.

— Анну Ивановну оставили караулить, — пояснил Виктор Николаевич. — Чтобы никто труп не потревожил.

— Чего его тревожить? Надо было мужика оставить! Мало ли что? — наставительно сказал я и приступил к осмотру.

Когда с убитого сняли верхнюю одежду, то на левой груди в области сердца увидели потеки крови и маленькие отверстия, из которых медицинский работник извлекла несколько кусочков рубленого свинца. Картечь легла кучно аккурат в сердце, что и явилось причиной мгновенной смерти. Из увиденного можно было сделать первый вывод о том, что Тихомиров застрелен из охотничьего ружья, снаряженного самодельным патроном. Других видимых повреждений на теле не было, из чего следовало, что Семен Иванович был убит одним выстрелом.

Наличие пороховых газов на одежде трупа свидетельствовало о том, что выстрел был произведен с близкого расстояния, почти в упор.

На столе лежал тяжелый фонарик цилиндрической формы, длиной тридцать сантиметров. На передней крышке и стекле имелись пятна крови. Таким фонарем запросто можно было проломить череп человеку. Я, конечно, это вещественное доказательство изъял. К сожалению, больше ничего заслуживающего внимания мы не нашли.

— Давайте пройдемся по вагончикам геологов, — предложил Пенкин.

— Вперед!

— Вначале нужно зайти кЛыкову, Сыроежкину и Толстопятову. Они ранее судимы за покушение на кражу, и их нужно проверить в первую очередь.

— Не возражаю.

Мы с Виктором Ивановичем пошли к указанным лицам. На зиму почти все геологи уехали на материк или в областной центр. На месте остались лишь начальник да пятеро геологов. Тихомиров ездил в отпуск прошлой зимой, и оплата дороги ему не полагалась. А геологам ехать, видно, было некуда и не к кому, а скорее всего, не на что. Все деньги, заработанные за сезон, они давнр пропили. Какие уж тут поездки! До весны бы дотянуть как-нибудь да не окочуриться с голодухи.

В вагончике топилась буржуйка. Весело потрескивали смолистые полешки из кедрача. Пахло дымком, который временами вырывался наружу и ел глаза.

Троица разведчиков земных недр валялась на панцирных кроватях прямо в одежде. Нашему приходу они почему-то не удивились. Видно, ждали посещения работников милиции. Их-то персоны они никак не обойдут!

Поздоровавшись с геологами за руку, я спросил, что им известно о смерти их непосредственного начальника, на что они ответили, что ничего не видели и ничего не знают.