Онлайн книга «Искатель, 2011 № 04»
|
Крюков: — Это ты гуляешь сам по себе, а Фая честная женщина. Сизов: — Вот-вот, и тогда я ему говорил: «Файка тобой крутит, как кот я... ты уши-то и развесил, а она с Семеном-мотористом морской секс осваивает». Крюков послал меня на три буквы, а я обозвал его пид...сом. Так и говорю: «Пид...с ты, Крюков, необъезженный, тебе Файка мозги пудрит, а ты ей веришь». Крюков схватил со стола кортик и всадил его мне в пузо. Следователь механику: — Вы подтверждаете показания Сизова? Крюков: — Да, полностью подтверждаю, так и было. Следователь Сизову: — А одеколон где взяли? Сизов: — Да Файка дала, мужикам в магазине на судне одеколон не продают. Говорит, стерва: «Иди, Петя, к Крюкову, а я позже зайду», — но не пришла. Наверное, к Семке-мотористу подалась... Собака... Следователь — Крюкову: — Где кортик взяли? — Да давно уже знакомый капитан подарил на день рождения. Хранил и берег нож, но вот как обернулось. Мы с механиком возвратились на «Блюхер» катером. Уже было темно, и вертолет за нами не прилетел, а может, вертолетчикам надоело гонять винтокрылую машину взад-вперед из-за каких-то очных ставок — бензин-то дорогой. На краболове мы с капитаном портнадзора Сомовым работали трое суток. За это время я допросил сорок два свидетеля, а Сомов выполнял отдельные мои поручения и все время удивлялся: — Как быстро ты работаешь, я и за две недели не разрулил бы это дело, столько свидетелей прошерстил. Свидетели — это не только очевидцы происшествия, которые что-то видели. Это лица, которые что-то слышали о преступлении; это люди, общавшиеся с подозреваемым и потерпевшим: сослуживцы, родственники, знакомые и все те, кто хоть что-нибудь полезное может сообщить следователю. Все допросы нет необходимости описывать, это довольно нудное и скучное занятие. Приведу выдержки из одного — Фаи Корогодиной. — Какие у вас были отношения с механиком Крюковым? — Мы с ним дружили, он был ко мне неравнодушен, ухаживал, дарил подарки, но в близких отношениях мы не были, у нас это запрещено. — А что у вас с мотористом Семеном? Женщина слегка смутилась, покраснела, потупила серые глаза. — Да так, ничего серьезного. Он мне проходу не давал, приставал, делал непристойные предложения, но я его всегда отшивала. «Так ли уж «отшивала», а может, наоборот, «пришивала»», — подумал я, но ничего не сказал. — Фая, а зачем вы Пете Сизову два флакона одеколона «Тройной» дали? — Так мужчинам не продают, а после бритья чем им лицо брызгать? Купила Сизову и Крюкову по флакончику, я же не думала, что они одеколон пить будут, ведь нормальные мужики, не алкаши. — Почему не зашли к Крюкову, как обещали Сизову? — Я задержалась в буфете при передаче смены, зашла к Крюкову позже. Но его не было, а Сизов лежал около стола весь в крови, из живота у него торчал нож. Я испугалась, закричала и убежала к себе. Потом одумалась и позвонила врачу. Мне ответили, что врач уже в каюте Крюкова. Вот и все. Предварительное следствие было окончено — можно было осмотреть краболов, но для экскурсии не хватило бы и месяца. Поэтому старпом повел нас с Никитой Сергеевичем в цех расфасовки готового крабового мяса. В большом длинном помещении у конвейеров сидели молодые девушки лет двадцати — двадцати пяти в белых халатах и белых чепчиках. Было их около двухсот. Девушки были хороши собой: перед моими глазами возник волшебный сад с множеством красивых, разноцветных, благоухающих ароматом цветов. |