Книга Будет больно, страница 10 – Лана Пиратова

Ничего не отвечаю. Выхожу на улицу.

— С Гестаповной я буду говорить! — слышу его голос сбоку.

— Сама разберусь! — бурчу, не оборачиваясь.

— Ну-ну! — хмыкает он. — Давай. Я погляжу.

Больше ничего ему не отвечаю и уверенным шагом просто иду к зданию, где расположен кабинет завуча.

Спиной ощущаю его присутствие. Он идет позади меня и я прямо чувствую его взгляд. Никто на меня так не смотрел еще. Наверное, поэтому так остро сейчас ощущаю его присутствие за своей спиной.

Почему он так смотрит? Я, наверное, придумываю себе все! Ничего особенного. Надо просто настороже быть.

Подойдя к кабинету завуча, я в нерешительности встаю и не сразу стучу. Это как последний вздох перед падением в воду. Я знаю, что ничего хорошего там не ждет меня, но и неизбежность этого тоже понимаю.

— Все? Помедитировала на дверь? — слышу усмешку сзади.

Оборачиваюсь и понимаю, что все это время он стоял за мной и наверняка смеялся над моей несмелостью.

— У меня еще дела сегодня, — хмыкает парень и сам стучится в дверь.

Да так громко и как-то нагло, что ли. Я вся съеживаюсь от его наглости.

— Войдите! — слышится голос Нинель Георгиевны из-за двери и Басманов толкает дверь рукой.

— Здрасьте, — усмехается он.

— Здравствуйте, — тихо произношу я.

— Данияр, ты пока в приемной подожди. Я сначала с Ромашкиной переговорю, — холодный голос завуча еще раз убеждает меня в том, что все плохо.

— Почему это? — нагло интересуется парень и первым заходит в кабинет. — Я здесь подожду. Или у вас какие-то женские секреты?

И с этими словами он плюхается на стул у стены.

— Какие еще секреты? — хмурится Нинель Георгиевна. — Можешь, конечно, и здесь посидеть. Лиля, проходи, — показывает мне на стул.

Я несмело прохожу и сажусь. Смотрю на завуча, но прямо ощущаю, как сбоку на меня таращится Басманов. Опять своим тяжелым взглядом словно придавливает меня. Заставляет думать о нем, а не о том, что меня собственно вызвали к завучу не просто так.

— Лиля, ты же знаешь, что на занятия ты должна ходить в форме, — начинает Нинель Георгиевна. — Почему ты пришла не в форме? Это обязательное правило. Его нельзя нарушать.

— Я знаю, — киваю, опустив взгляд.

— Тогда в чем дело? Я вынуждена вынести тебе второе предупреждение.

Тяжело вздыхаю. Смысл спорить? Она все равно не будет на моей стороне.

— Можешь идти, — говорит завуч. — И чтобы больше этого не повторялось.

— Так у нее форму украли! — слышу хрипловатый самоуверенный голос Басманова.

Мы с завучем поворачиваемся и смотрим на него.

— У нее формы нет. Она и завтра нарушит, получается, — хмыкает он.

— Это правда? — Нинель Георгиевна поворачивается ко мне.

Киваю молча.

— Но это какой-то абсурд! — всплескивает она руками. — У нас никогда такого не было! Ты все придумала? Что случилось с формой? Ты ее потеряла? И теперь хочешь свалить на своих одноклассников? Лиля, так нехорошо и я вынуждена…

— Интересно, как отразится на репутации лицея факт кражи формы? — словно размышляя, произносит Басманов.

— Ты о чем то, Данияр? — завуч хмурится.

— Я думаю, Ромашкина должна заявить в полицию, — он, вроде, и серьезно произносит это, но я вижу, что уголок его пухлых губ дергается вверх. — Пусть поищут. Что думаешь, Ромашкина? Пойдем в полицию писать заяву?

Он меня спрашивает? Я в оцепенении сижу и не знаю, что ответить. С одной стороны — этот неожиданный вопрос. Какая нафиг полиция?! А с другой стороны — на меня таращится Нинель Георгиевна. И, судя по ее глазам, она сидит в не меньшем шоке.