Книга Будет больно, страница 25 – Лана Пиратова

— Дан, — произносит он.

Удивлённо смотрю на него.

— Друзья зовут меня Дан, — поясняет он с улыбкой.

— Я не твой друг.

— Конечно! — хмыкает он. — Я не дружу с девочками!

Поджимаю губы и чуть качаю головой.

Повисает тишина.

Я листаю учебник. Ищу таблицу с неправильными глаголами. Ну, или делаю вид, что ищу.

Сосредоточиться всё равно не получается. Потому что он смотрит! Он продолжает смотреть на меня! Vне кажется, он даже не моргает!

— Ты почему такая дикая, Ромашкина? — слышу его голос.

Не реагирую. Вернее, внешне никак не реагирую, конечно. Продолжаю листать учебник. А внутри всё вспыхивает от его слов. Я торможу дыхание, чтобы не выдать себя. Сжимаю зубы.

— Нашла? — Басманов встаёт, подходит ко мне, упирается ладоням о стол и наклоняется.

И я вынуждена поднять на него взгляд.

— Что? — получается сказать шёпотом. Голос сел. И откашляться не получается.

— Я не знаю, что ты там так усердно ищешь! — усмехается парень. — Что-то важное, наверное?

А потом он берёт учебник из моих рук и хлопает им. И всё это, не отводя от меня взгляда. И я не могу отвести. Мы так и смотрим друг другу в глаза.

— Лиля, пофиг на инглиш вообще, — неожиданно тихо произносит Басманов. — Если хочешь, можем просто молча посидеть. Но я бы предпочёл поговорить. Ты чего молчишь-то?

Пытаюсь сглотнуть и тоже не получается. Горло словно сухой лимонной коркой покрылось. И любая попытка откашляться или сглотнуть причиняет боль.

— Может, пить хочешь? — не отстаёт Басманов.

И я киваю быстро. Да! Надо смочить горло.

— Сиди тут! — командует он и выходит из класса.

Сбежать? Но это разве поможет? Да и не хочу показывать ему эту свою слабость.

Даже обдумать не успеваю, как возвращается Басманов. В руке — бутылка минералки из автомата.

— Держи, — протягивает мне, открывая её.

Шипение от пузырьков приятно щекочет слух. И я беру бутылку и делаю пару глотков. Становится легче. Вдыхаю полной грудью.

Басманов наблюдает за мной и улыбка сходит с его лица. Больше не усмехается. А потом он вообще берёт бутылку из моих рук. Продолжает смотреть мне в глаза, приставляет горлышко к своим губам и тоже отпивает. Делает всего лишь глоток.

Облизывает губы и ещё глоток.

Воздух в комнате электризуется от нашего напряжения. От моего — точно!

Каждая секунда кажется вечностью. Я не знаю, что сделать, чтобы вырваться отсюда. Чувствую себя как в западне, в ловушке, из которой не выбраться. Его присутствие давит на меня, заставляет нервничать.

Чувствую, как по спине пробегает холодок.

В голове мелькает мысль о побеге, но ноги словно прирастают к полу. Я пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.

В этот момент дверь распахивается без стука.

И я, и Басманов одновременно выдыхаем. Поворачиваем головы, разрывая контакт.

На пороге стоит уборщица.

— Вы чего это тут? — нахмурившись, смотрит на нас.

Я резко отталкиваю Басманова и, схватив рюкзак, бегу к двери.

Наконец-то свобода! Но в этот момент слышу за спиной:

— Лиля! Погоди!

Не оборачиваюсь. Мне правда страшно. Но пугает меня вовсе не Басманов, а то, что я чувствую сейчас.

Я боюсь этого нового для меня чувства. Этих слишком острых и порой болезненных ощущений. Болезненных не физически, конечно. а что-то внутри меня происходит. И не могу разобраться с этим.