Книга Дочь священной Эриан, страница 27 – Angelina Georgeson

Я быстро заморгал, прогоняя ненавистную сцену, и вперился взглядом в отца, что, ссутулившись, лишь опустил глаза, словно стыдясь. Я раскрыл рот, жадно глотая душный, пропитанный вином воздух, а затем залпом осушил свой бокал в попытке сглотнуть ком в горле.

Отец, найдя силы посмотреть на меня, мрачно прошелестел:

— Сын, зло пробудилось вновь, я чувствую это. Нужно сплотиться как можно скорее.

В голове жужжал рой мыслей, грозящийся вот-вот взорвать мозг. Развернувшись на каблуках, я направился к себе.

* * *

Оказавшись в покоях, я наконец позволил себе вздохнуть и предаться эмоциям. Прислонившись спиной к двери, я сполз вниз, обхватив голову руками.

Воспоминания лавиной накрыли разум, воскрешая события далекого прошлого.Еёобъятия, пускающие по телу волны дрожи. Холодные руки, прикосновения которых заставляли забыть обо всем. На губах вновь расцвели жаркие, сводящие с ума поцелуи.Её поцелуи…

— Её поцелуи на губах другого, — шепнул внутренний голос.

Как тупым клинком по открытой ране.

Меня захлестнула злоба.

— Аранен? — из темноты послышался томный голос, заставив меня мысленно закатить глаза.

— Фиониль… — шепот вышел вымученным.

— Что-то случилось, мой принц? — Рыжеволосая склонилась надо мной.

Бросив усталый взгляд, я отвернулся. Эллет опустилась рядом, подобрав под себя подол платья. Она прижалась ко мне грудью, невесомо коснулась губами скулы, поднимаясь выше. Я молча поднялся и бросил лук на кровать.

— Мой принц! — Она горестно вздохнула. — Я томилась в разлуке с тобой с самого рассвета!

— Разве тебе не должно готовиться к торжеству с другими эллет? — процедил я. Фиониль возмущенно ахнула.

— Я предпочла тебя им, аранен! — Она, то ли встав, то ли подпрыгнув, ринулась ко мне, опустив руки на мои плечи. — Что-то произошло, ведь так?

Её настойчивый, смешавшийся с тревогой взгляд заставил сморщиться и отвернуться, но Фиониль нежно и требовательно развернула меня лицом к себе и снова уставилась проницательно.

— Ты можешь мне рассказать, — покачала головой эллет, поглаживая большим пальцем скулу.

— Оставь меня, — попросил я. Но эльфийка лишь нахмурилась и вдруг заговорила как мать, ругающая сына-сорванца:

— Я не уйду, пока ты не объяснишь мне, в чем дело!

Я сжал ее запястья и демонстративно убрал руки от лица. Злость пульсировала внутри, готовая вырваться наружу. Я вышел на балкон, надеясь, что свежий воздух остудит пыл.

Сумерки плавно опускались на лес. Бесконечные своды арок украшали фонари, а колонны, обвитые плющом, мерцали маленькими, похожими на светлячков огнями. Отовсюду доносилась плавная песнь, сопровождаемая легкими смехом.

— Леголас, — тихо, но серьезно произнесла Фиониль. Она редко называла мое имя.

— Пойми же, Фиониль, я не хочу говорить об этой глупой женитьбе, о Эру! — вздохнул я и тут же мысленно отвесил себе оплеуху. Послышался громкий, шумный вздох.

— Женитьба? Что еще за женитьба? — закапризничала она.

Осознав, что теперь эллет точно не даст мне покоя, я сдался:

— Ну что ж, — усмехнулся я. — Скоро я женюсь на принцессе Имладриса — Эрианэли.

Рыжеволосая, казалось, забыла как говорить. Она предприняла попытки что-то произнести, но вышел лишь беспомощный полувздох-полувсхлип. Я прошел мимо неё, вернулся внутрь и упал в любимое кресло. Фиониль ворвавшись следом, набросилась на меня. Её руки судорожно водили по моей груди, сжимая ткань теплого камзола.