Книга Переиграть судьбу, страница 121 – Лана Лаврова

— Кажется, мы на моем чердаке. —

Он ответил после того, как подошёл к окну и протёр мутное стекло. Сдернул с одного из кресел некогда белое полотно ткани, а сейчас посеревшее от времени и пыли. Встряхнул его и закутал меня в него, как в кокон. — Не будем будоражить мою прислугу твоим внешним видом. Лишние слухи нам обоим не нужны, твоему любовнику они явно не понравятся. Ведь так⁈

Он явно издевался.

Я вскинула голову и напоролась на его смешливый взгляд. Тряхнула волосами, вздёрнула голову еще выше и, фыркнув рванула ручку двери.

В коридоре нос к носу сталкиваемся с горничной.

Рыжеволосая методично натирает серебрянные безделушки, стоящие на столике, умостившимся аккурат между двумя дверями: гостевой спальней, куда меня вел Даэль, и, собственно, его покоями.

Увидев нас глаза девушки округлились, а губы беззвучно размыкались.

— Сения, попроси Маэра организовать нам перекус и найди какую-нибудь одежду для моей гости.

— Конечно, эрс. — Ее глаза с любопытством оглядели меня с ног до головы.

Стоило топоту ее ножек стихнуть внизу лестницы василиск распахнул дверь спальни.

— Жду тебя через полчаса внизу. Твоего дядю я предупрежу, что ты в безопасности и скоро будешь дома.

Я привалилась спиной к закрывшейся двери и устало прикрыла глаза.

Внутри все еще дрожало и полыхало после его поцелуя. Губы покалывало, а тело неудовлетворено ныло, лишеное долгожданной разрядки.

Со стоном отлипла от двери, выпуталась из тряпки и белья, отшвырнула все ногой к стене и направилась в ванную.

Стоя под струями воды, меняла их напор и температуру. Сначала горячую под сильным напором, потом холодную для бодрости. Вывернула вентиль с холодной водой до упора, но никакой бодрости не почувствовала. Я вообще не ощущала холода от воды, в то время как горячей обожглась до красных пятен на коже.

Покрутила вентили в разные стороны. Пару раз даже пустила по трубе магический разряд, но ситуацию это не изменило.

Из ванной вылетела, не смыв полностью, пену, и она дрожащими хлопьями оседала на пол. Не боясь, что меня могут увидеть, распахнула двери балкона, выходящего в сад, и шагнула на заледеневшую плитку.

Судорожно сжимаю пальцы в кулак, закрываю глаза и перестаю дышать от шока.

Я. Не чувствую. Холод.

От слова совсем.

Касаюсь пальцами кованных перил, покрытых тонким налетом льда. И ничего. Только металл. Только гладкость льда.

Что этот рыксов Хран сделал со мной?

К приходу горничной пена на полу превратилась в небольшие лужицы, а температу в комнате упала на пару градусов.

Если ее что-то и удивило виду она не падала.

Сгрузила на кровать ворох платьев по ее словам, принадлежащих матери Даэля. Все изумрудных оттенков разной степени насыщенности. И насколько я знаю, это родовой цвет.

Девушка помогла мне справится с волосами. Скрутила из непослушных прядей несколько жгутиков по бокам, спрятав их кончики в небрежный пучок на макушке.

Косметики конечно в доме холостяка не нашлось.

Горничная немного боязливо предложила воспользоваться ее помадой, а я не стала отказываться. К моему ответу она не была готова и пару секунд растеряно хлопала глазами.

Дрожащей рукой извлекла из кармана фартука продолговатый тюбик и протянула мне. Нежно– розовый — не мой любимый цвет, но лучше он, чем ничего. Подушечкой пальца наношу несколько точек на губы и скулы, растушевываю, и лицо перестает напоминать посмертную маску. Но на губах цвета не хватает. Вбиваю в них еще немного помады и довожу почти цвета зацелованных губ.