Книга Переиграть судьбу, страница 142 – Лана Лаврова

— Уверена?

— Как никогда. В этот раз всё должно окончательно закончиться. Тем более в этот раз ты со мной. А вместе мы сила.

Сейчас я знаю намного больше, чем тогда. Больше причастных лиц к моей смерти и к культу в том числе стали известны. Жаль, я не знаю их дальнейших шагов, кроме одного — привязки Даэля с помощью метки иччари. Но что-то подсказывает мне, он для них очень важен.

Дома меня встречают запахи запечённой утки и еловых веток. За время моего отсутствия дом украсили к ночи Перерождения. Камин переливался цветными сферами, на его полке стояли стеклянные шары, внутри которых кружила метель, а еловые ветки стояли в большой вазе по центру холла и сверкали искусственным снегом.

— Ваш дядя ждет вас в столовой. — Наэшь помог мне снять верхнюю одежду и убрал ту в шкаф, утопленный в стене.

Благодарю его за помощь, стараясь не дышать в его сторону. Меня саму от паров алкоголя немного качает при каждом шаге. Так и хочется зажевать парочку еловых иголок для свежести дыхания, но делать этого на глазах даорецкого не решаюсь.

Стол празднично накрыт. По цетру композиция из свечей, стеклянных бус и шаров. Тканевые салфетки вышиты снежинками, а по скатерти проходит серебряная нить.

Дядя встречал меня с двумя бокалами игристого и довольной улыбкой.

— Хочу выпить за тебя, моя любимая племянница, — он поднимает фужер, в гранях которого играют блики света. — Ты самое дорогое мое сокровище в этой жизни, Лира. Без тебя и твоей поддержки я бы не продержался все это время. И спасибо за возможность снова стать счастливым. Спасибо, что познакомила меня с Азалой.

За такое нельзя не выпить. Лёгкая кислинка и ломающиеся на языке пузырики кружат голову. Кажется, сегодня моя норма по алкоголю перевалила опасную черту.

— Я очень рада за вас. Только прошу не обижай Азалу сравнениями с тетей. Хоть в ней и есть ее частичка, но она все же другая и заслуживает, чтобы видели ее, и никого другого.

— Дурочка ты моя, — смеётся дядя. — Я вижу только ее, а не призрака из прошлого. Она мне интересна сама по себе и я не собираюсь ее обижать.

— Я рада. Рада за вас обоих.

У меня от души отлегло. Стало легче.

От запаха еды желудок яростно напомнил о себе, полоснув острой болью.

Утка таяла во рту, хрустящая корочка была чуть солоноватой и хрустела на зубах. Я наслаждалась каждым кусочком, макая их в ягодный соус. Повар сегодня превзошел сам себя.

Утолив голод, я решила все же задать один вопрос, который очень меня волновал, а именно, как познакомились мои родители.

— Даже не знаю, что тебе ответить, — я напряглась в ожидании ответа. — Твоя мама говорила, что он спас ее от грабителей, а вот твой отец про тот день ничего не помнил. Якобы из-за удара по голове, но я не особо в это верил и не верю до сих пор.

— Почему?

— Я тайно просил менталиста проверить его, и тот обнаружил момент нападения, но оно было похоже на встроенную в память в картинку.

— Его ему попросту внушили, так получается. И, думаю, не только это.

В его глазах вижу ответ, созвучный с моими мыслями. Никакой любви не было, был лишь морок, в котором жил мой отец, считая себя счастливым мужем.

Дядя щадил меня. Мои чувства и память о матери.

Но мне надо было знать правду, какой бы она ни была.

— Если я скажу тебе, что женщина, родившая меня, входила в культ праведных и хотела принести меня в жертву, ты удивишься?