Книга Гавани солнца, страница 74 – Марта Уэллс

— Я просто подумал, что у вас есть истории.

Утес надолго погрузился в размышления.

— Расскажи нам свою историю, и мы расскажем тебе одну из наших, – наконец сказал он.

Лун стиснул зубы.

— Под «мы» ты, конечно же, имеешь в виду себя.

Утес проигнорировал его слова.

— Расскажи о ней. О твоей королеве.

Кетель, казалось, боролся с собой, эмоции едва проглядывали сквозь стоическую маску. Лун уже и раньше подозревал, что тот молод, хотя и не представлял, как стареют кетели. Теперь же был уверен в этом.

— Я был слишком мал. Но она не позволила другим убить меня. Я был на ее стороне. Остались только мы и дакти, которые родились вместе с ней. И еще несколько других дакти – слишком маленьких или слишком странных. И наш консорт. Он называл ее Отрадой.

— Он дал ей имя.

Голос Утеса не выдавал никаких чувств.

По спине Луна побежали мурашки.

Кетель замешкался, словно не зная, как реагировать.

— Потом консорт умер, и она сказала, что когда-нибудь станет достаточно крупной, чтобы убить прародительницу. Прародительница ее не боялась, потому что ее защищали владыки. Но прародительница забыла обо мне, а я тоже вырос крупным. Я убил владык, а она убила прародительницу. Помогли дакти, которые были на нашей стороне.

Лун отвел взгляд, наблюдая, как переливающиеся водоросли колышутся в течении.

— А что случилось с остальными? – спросил Утес.

— Некоторых мы убили, но остальные теперь наши друзья. – Кетель наклонился к ним с явной надеждой. – Теперь ваш черед рассказывать.

Утес потер лицо. Затем развернулся, отошел на несколько шагов и сел на толстый корень дерева.

Кетель настороженно посмотрел на Луна и уселся на переливающуюся траву. Лун отошел чуть дальше вдоль ручья, заняв удобную для атаки позицию – на случай, если кетель бросится на Утеса. Присев на корточки на берегу, он услышал слова Утеса:

— Это история о Радости и Соболе, о том времени, когда они отправились торговать с облачным народом в дальние восточные долины…

Позже Лун и Утес устроились на отдых в чашеобразной кроне зонтичного дерева. Высокое и труднодоступное место не позволило бы хищнику подобраться незамеченным – от любой попытки приблизиться затряслось бы все дерево.

Укрывшись загнутыми внутрь листьями, они остались в земном облике. Лун свернулся калачиком под рукой Утеса, и тот ничего не сказал. Уткнувшись лицом в грудь Утеса, Лун пробормотал:

— Нельзя верить ни единому его слову. Это даже не полукровка, а проклятый кетель.

Утес хмыкнул в знак согласия.

— Это уже третья стая сквернов, уничтоженная за создание гибридов с раксура, – сказал он наконец. – Плюс еще парочка, если считать те, что погибли из-за чужих гибридов.

— Я заметил. – Лун отслеживал присутствие кетеля по запаху и звукам – тот спал у ручья, в тридцати шагах от их дерева. – А ведь скверны уже могли бы и догадаться прекратить эти эксперименты.

— Думаю, уже поздновато. – Утес почесал грудь. Насекомые их не беспокоили, но пыльцы было предостаточно. – Лоза, Сумрак и другие из Опаловой Ночи говорили, что не слышали сквернов. Сумрак не слышал и то существо в городе предтеч, которое разговаривало со сквернами.

Лун уловил ход его мыслей.

— Значит, некоторые полукровки не слышат прародительницу, даже если воспитаны сквернами, и она не может их контролировать. А прародительницы так привыкли к абсолютной власти, что понимают это слишком поздно.