Книга Ведьма сладкой деревни, страница 72 – Марин Сэнгель

— Иногда я беседую с детьми, которые кажутся мне… Как бы это сказать… Интересными. Или чрезмерно непокорными. Видишь ли, я хочу, чтобы они поняли: хозяйка здесь я. И порой нет ничего лучше личной беседы, чтобы донести это.

Она клацает зубами, и этот звук будто разрывает воздух на части. Если бы я не была прикована цепями, я бы, наверное, сползла с кресла.

— В чем я провинилась? – спрашиваю я, прекрасно зная, что у Неё наверняка найдется целый список моих грехов.

Перед глазами моментально всплывают картины: вот я рассказываю другим детям истории, вот рисую волшебными мелками, вот сбрасываю целые подносы еды в унитаз, вот плету заговор у Неё за спиной. Водила за нос. Если у Неё есть доказательства моего обмана – конец.

— Тени сообщили мне одну любопытную вещь, – продолжает Она, отстранённо разглядывая острые когти. – Несмотря на все мои усилия, ты не набрала ни грамма. Даже наоборот… похудела.

Последнее слово она произносит с отвращением. Я была готова к более серьезным обвинениям, поэтому быстро нахожусь с ответом.

— У меня хороший метаболизм, – говорю я, не подумав.

На лице сама собой зарождается ухмылка, но вспышка осознания мгновенно стирает её. Ведьма проводит языком по острым зубам, а затем останавливает на мне взгляд, столь пристальный, что мне становится не по себе.

— Тени показывают мне всё по первому требованию. Я буду следить за тобой, Майя. Я всё ещё помню твоё имя.

Значит, Ей нужно знать наши имена, не только чтобы заманивать нас в свои сети, но и чтобы следить за нами. Это даже обнадёживает, хотя я и знаю, что теперь я точно у неё на прицеле. Я отворачиваюсь, спасаясь от злобного взгляда, которым Она сверлит меня так, будто вот-вот вонзит мне в кожу клыки. Если её не видеть, можно представить, что Её и вовсе нет.

Я скольжу взглядом по комнате и наконец останавливаю его на красной двери. Она покрыта подтеками, напоминающими кровь и рвоту. Дерево поцарапано, замок перекошен, будто кто-то пытался его взломать. Можно различить даже несколько конфет, прилипших снизу. Эта дверь точь-в-точь как в моих кошмарах.

— В чём дело? – спрашивает ведьма.

— Эта дверь… Я видела её во сне. Куда она ведет?

Ведьма смеётся. По телу пробегает ледяная дрожь.

— Перед тобой – единственный выход с Фабрики, – отвечает Она.

Сердце совершает кульбит. Может, она врёт? Непохоже. Значит, всё же есть шанс сбежать из этого кошмара.

— Зачем вы мне это говорите? Зачем рассказываете, что это выход?

Существо громко хохочет, и в мою сторону летят брызги слюны.

— Потому что дверь в моем Кабинете. Разве кому-то хватит смелости ворваться в моё логово?

Она права. Хоть сейчас я и в Иллюзии, мне хочется уйти отсюда как можно скорее. Не хочу даже думать о том, каково бы мне было, окажись я тут однажды взаправду. Что-то мне подсказывает: я бы это не пережила. Особенно если бы Она была здесь.

— Но это не объясняет, почему я её видела, – возражаю я.

Сама не понимаю, как я осмеливаюсь задать этот вопрос. Может, потому, что это Иллюзия и я знаю, что всё вокруг ненастоящее? Или не должно им быть…

Она приподнимает бровь и улыбается, показывая зубы.

— Твоя мать сбежала с Фабрики через эту дверь, когда тебе был всего год, – признается Она. – Вот почему дверь тебе знакома.

Ощущение, будто Она только что врезала мне кулаком промеж глаз.