Книга Жертва, страница 151 – Глеб Лютаев

Грунтовка, сделанная им лично из натурального и чистого материала, давно просохла. Краски стояли рядом с полотном в закрытых тарах и ждали своего часа.

Можно начинать писать картину. Ингредиенты все равно подвезут. Главное – сначала совершить ритуал. Ритуал, на который люди, как правило, шли неохотно, но без которого его творчество невозможно.

У художника было много помощников, так сказать ассистентов. Многие из них, особенно те, что были нарисованы по высшему классу, могли доставить материал. Но, к сожалению, никто из них не мог провести ритуал. Силы, которым служил художник, не принимали их деяний, что неудивительно. По большому счету они и не могли в полной мере нести ношу того, что совершили. А вот художник мог, хотя и без особого удовольствия.

Что ж, сегодня будет необычная ночь.

В помещении, где свет создавали лишь несколько толстых свечей, старик глянул на часы. Маятник по-прежнему болтался из стороны в сторону, мерно щелкая в тишине подвала.

Он напомнил, что на крайний случай у него в рукаве всегда запрятан козырь.

3

Артем вырулил на финишную прямую. Осталось совсем немного проехать, и он доберется до заброшенного придорожного кафе. Зря он надеялся, что погода улучшится: за городом стояла сплошная белая пелена. Кроме того, день неуклонно близился к завершению – смеркалось.

Темнота не сулила ничего хорошего. И все же сейчас он не колебался, целеустремленно ехал вперед в надежде спасти Дашу. Если поначалу еще мелькали мысли позвонить в полицию или на крайний случай Олегу, то теперь Артем преисполнился решимости сделать все сам.

Это его дочь.

Это его псевдожена.

ЭТО ОН ВО ВСЕМ ВИНОВАТ.

Времени не осталось, а объяснять ментам, что его дочь украла мать, которая вовсе не мать, а потом увезла в деревню, где ее воскресили, но на самом деле не воскресили…

Нет, он не мог себе этого позволить.

Теперь им двигал только страх за собственную кровь и плоть, за девочку, которую Артем любил больше всего на свете. Если художник провернет с Дашей то, что сам Артем полгода назад сделал со своей женой, его жизни конец. Он не мог потерять малютку, чьей жизнью дорожил гораздо больше собственной.

Наконец стало понятно, что же творилось в той гребаной деревне. Деревне проклятых. В голове всплыли образы: сначала странный мальчик – маленький и одинокий, стоящий возле полуразрушенного дома, потом кто-то таинственный, выглядывающий из окна подобно загнанному зверю. Но больше всего в память вгрызся образ девушки – стройной, юной и очаровательной, никак не вписывающейся в унылый деревенский пейзаж. Артем увидел ее, когда поспешно покидал дом художника. Девушка шла мимо сарая и несла ведра. Ее густые русые волосы свисали до пышной груди, на румяном лице – без единого изъяна – не было ни грамма косметики. Юная красавица с большими серыми глазами и тонкими бровками казалась чем-то инородным на фоне богом забытого места.

«Кто она и каким образом оказалась в такой глуши? Неужели она живет здесь с родителями без возможности выбраться?» – именно так подумал Артем.

Тем временем красавица проследовала к свинарнику и налила в корыто воды. С нового ракурса Артем разглядел, что она ходила босиком. Ее голую попу едва прикрывала красная рубаха, открывавшая вид на манящие стройные бедра. Сюрреализм картины зашкаливал. Если бы не собственные проблемы, Артем никогда бы не выкинул тот образ из головы.