Книга Жертва, страница 34 – Глеб Лютаев

В очередной раз Артем думал о жизни, пока безнадежно стоял в потоке машин. До поворота на стоянку возле ЦУМа оставалось совсем немного, но за прошедшие пятнадцать минут они не сдвинулись ни на сантиметр. Раньше пробки его так не напрягали. Он включал музыку на полную и наслаждался, беззаботно отдаваясь волнам любимых рок-хитов, которые Кристина всегда нарекала не иначе, как мракобесием. Теперь не хотелось ничего: ни музыки, ни слов, ни пустых разговоров на «Нашем радио».

Да и тишина тоже доставала. В ней Артем чувствовал себя неловко, словно преследуемый кем-то невидимым.

Может, смертью?

Впереди какой-то мужик покинул салон машины и вышел поглазеть, что мешает проезду. В тот же миг колонна тронулась, и ему начали сигналить обозленные водители: дескать, своими действиями он задерживает их еще больше. Артем надавил на газ, проехал три метра и снова встал. Проигнорировав работающий кондиционер, он опустил стекло, достал новомодную дрянь под названием айкос и закурил. Не брал в рот табака уже несколько лет, но когда ситуация с Кристиной ухудшилась, не выдержал. Сначала по привычке взялся за сигареты, а теперь перешел на долбаные стики, которых выкуривал по пачке за день. Если б видела Кристина, опять начала бы его осуждать.

«К сожалению, уже не начнет. Ей осталось совсем чуть-чуть».

Опять стало тошно от уныния.

«Хватит с меня! Пора прекращать киснуть и вести себя как тряпка. Надо держать себя в руках. В конце концов, быть мужиком!» – подумал Артем со злостью.

Но почему-то быть мужиком получалось не очень…

Где-то впереди, за белой дымкой, обволакивающей салон, Артем разглядел яркий и не совсем понятный образ. Что-то, что контрастировало со всем окружающим серым миром этим жарким летним днем. Как следует приглядевшись, Артем смог распознать цыганку, сновавшую среди бесконечной вереницы машин. Женщина с улыбкой до ушей о чем-то рассказывала водителям и их пассажирам. Большинство просто закрывали перед ней стекла, остальные озлобленно прогоняли. Но нашлась и пара смельчаков, рискнувших протянуть руку неуемной гадалке. Женщина чего-то там – в их ладонях – выискивала, а после, с еще более широкой улыбкой, чем прежде, принималась рассказывать. Наверняка нечто, что они хотели услышать. Когда места для лапши на ушах не оставалось, дураки протягивали цыганке деньги и награждали за предсказание, которое никогда не сбудется. Это банальное на первый взгляд зрелище погрузило Артема в воспоминания давно ушедшего детства. Казалось, произошедшее тогда случилось не с ним, не в его жизни. Он почти об этом забыл.

2

Первое впечатление о цыганах оставило в памяти Артема неизгладимый след, похожий на четко высеченную глубокую борозду, загладить края которой не смогли даже десятки лет, прошедшие с того времени.

Тот случай вылетел из головы, но стоило лишь мельком увидеть до боли знакомые очертания цыганского наряда, как в душе пробудился бесконечный поток противоречивых чувств. Словно наяву, Артем увидел перед собой картину тех далеких времен – четко и ясно, как номер стоящей впереди машины. Возможно, память сыграла с ним злую шутку, раз он позабыл о произошедшем.

Сколько ему тогда было? Года четыре, может пять лет? Скорее четыре, иначе он не смог бы выкинуть из головы тот кошмарный день…