Книга Жертва, страница 41 – Глеб Лютаев

— Мы скоро поедем к ней, – говорил Артем дочери, когда ее расспросы становились особенно напористыми. – Наверное, уже послезавтра. Мама сказала, что очень скучает по тебе. А ты?

— Я тоже очень скучаю, – ответила Даша, балуясь с пеной и раскидывая мыльные облачка по всей ванной.

Неожиданно она замерла и спросила:

— Папочка, когда мама уйдет на небеса, мы останемся с тобой вдвоем?

Даша смотрела детскими глазками Артему в лицо, и этот взгляд показался ему совсем взрослым, таким понимающим, что пробирала дрожь, и одновременно таким наивным, словно дочка не понимала, насколько безвозвратна их общая потеря. Вода бессмысленно лилась из лейки, а отец все никак не мог собраться, чтобы ответить.

— Да, доча. Вдвоем. Но будет еще Ирина Сергеевна, она нас не бросит. Тебе же нравится с ней играть?

— Да, нравится. – Девочка застенчиво улыбнулась. – Она никогда меня не ругает, даже если я играю не по правилам.

Артем тоже не смог сдержать улыбку.

После водных процедур они отправились в кровать. Артем положил малютку вместе с собой, рассказал ей сказку про Колобка и поцеловал в лоб. Девочка дослушала, а потом быстро уснула в объятиях папы. Вот уже несколько месяцев эти объятия были жизненной необходимостью для них обоих. Одному это позволяло окончательно не расклеиться, второй – не до конца осознавать скорую потерю матери.

Переложив Дашу в детскую кроватку, Артем отправился в душ. Простояв под горячей водой минут пятнадцать, он так и не почувствовал себя чистым. Наверное, не смог смыть ощущение безысходности, которое, словно мед, липло к телу и не хотело исчезать. Тем не менее Артем выключил воду, надел шорты и, накинув футболку, отправился в кабинет.

Достав из бара бутылку двенадцатилетнего «Чиваса», Артем налил полстакана и кинул туда лед. Приглушив свет и поудобнее устроившись в кресле, он сделал большой глоток виски и вновь стал размышлять о произошедшем. Слишком многое в его встрече с цыганкой казалось наигранным, ненастоящим, какой-то сценой из второсортного фильма про мистические предсказания и всякую прочую ерунду.

«Но ведь это было на самом деле, не так ли?»

«Так».

И этот взгляд, и эти слова, и тот факт, что цыганка знала про его Кр… Что, если она действительно хотела назвать ее имя? Если вернувшейся в бардачок купюре он мог найти объяснение, то никаким гипнозом и фокусами нельзя было объяснить сказанное старухой.

«Чертова ведьма! И откуда она только взялась».

Стакан опустел. Артем налил еще. Выпил. Снова налил и вновь сделал большой глоток. Жгучая жидкость творила чудеса. Внутри стало тепло, тело расслабилось, а в голове если и сохранялся беспорядок, то уже не такой запутанный, как прежде.

Артем и не заметил, как опьянел. Постепенно мысли покрылись туманом, и все эти чудеса перестали казаться такими реальными.

Тишина стала напрягать, и он включил на компьютере один из любимых плейлистов. Лучшие песни золотого состава группы «Агата Кристи» тут же завладели его сознанием и позволили на время забыть о проблемах. Никто из музыкантов не справлялся с этой задачей лучше, чем братья Самойловы. Полностью расслабившись, он откинулся на спинку кресла, сделал еще один глоток виски, а потом под тихо игравшую «Сказочную тайгу» окунулся в объятия Морфея…

Пробуждение выдалось тяжелым. Долгое время Артем не осознавал, где находится и как здесь оказался. Из динамиков все еще играла музыка, но теперь ее разбавлял какой-то далекий, непонятный и на редкость противный звук. Артем напрягся, пытаясь понять, что же заставило его проснуться. Постепенно хмель в голове и сонливый туман рассеялись, и он наконец обратил внимание на то, что помешало его чудесному забытью.