Книга Жертва, страница 46 – Глеб Лютаев

— Артем, спасибо. Я так рада, что ты был у меня. Но я не передумаю. Мне не хочется больше приходить в сознание, ты и сам понимаешь почему. Вы с Дашей должны быть там, дома, а я – здесь.

— Но…

— Послушай, мне тяжело спорить. Просто я так хочу. Запомните меня такой, какой вы знали меня до болезни. Оставьте меня, и все.

— Мама! – воскликнула Даша. – Не плачь, пожалуйста. Поедем с нами. Поиграем в новую игру, которую мне показала тетя Ира. Поедем?

Кристина лишь закрыла глаза и ничего не ответила. Артем подумал, что она уснула, и хотел позвать медсестру. Но минуту спустя девушка усталым голосом прошептала:

— Я хочу, чтобы это все быстрее закончилось. Милый, я так устала. Прошу, если ты меня любишь, сделай так, чтобы все поскорее закончилось.

Глаза она так и не открыла. Это были последние слова, которые Даша услышала от мамы.

7

Вечером того же дня Артем не выдержал и упился в хлам так, как не позволял себе напиваться уже много лет. Даша спала, пока он без меры заливал в себя виски – один, в кабинете, в тишине. На этот раз слушать музыку совершенно не хотелось. Хотелось просто отключиться и не помнить ничего, как можно скорее впасть в беспамятство. Вернуть все в прежнее русло, в то безмятежное время, когда Артем со своей Крис был счастлив и беззаботен, когда, казалось, весь мир лежал у их ног.

Но былое, увы, уже не воротишь. И от этого осознания внутренности скручивало от боли. Поэтому останавливаться Артем не собирался, снова и снова вливая в себя горькое пойло.

Во дворе заскулила собака. Линда, бедняжка, тоже совсем одна-одинешенька. За чередой бесконечных несчастий о ней совсем позабыли. А ведь она была членом семьи и тоже все понимала. Чувствовала с самого начала, что Кристина заболела, и, в отличие от Артема, наверняка чуяла неведомым собачьим чутьем, что хозяйке уже не выбраться из цепких лап смертельной болезни.

Уже изрядно опьяневший Артем, не найдя ничего умнее, решил излить душу хаски. А почему бы и нет? Кто еще может с таким пониманием выслушать его? Вот именно – никто. Где-то он слышал, что собаки не любят пьяных, но его это не останавливало. Да и Линда к тому же была не такой, как другие собаки. Она лучше.

Артем встал с кресла, покачнулся и плюхнулся обратно. Посчитал это знаком и схватил со стола стакан с виски. Встал с ним, направился к лестнице. Споткнулся о дверной порог, отчего едва не опрокинулся через перила. Вцепившись в них рукой, второй мертвой хваткой удерживал стакан. Отхлебнул из него, сморщился и снова пошатнулся. Сознание вдруг помутнело, и он чуть не покатился по ступеням вниз.

Во дворе Артема встретила тихая, спокойная ночь. Чудом не разбив голову, он выбрался на крыльцо и замер. Над головой раскинулось безоблачное звездное небо. Из кустов еле слышно доносилось мерное пение цикад.

Линда сидела возле будки. Увидев хозяина, она привстала и завиляла хвостом.

— Линда, – сказал Артем, – признайся, ты же всегда знала, что скоро ее не будет? Нашей Кристины больше не будет. Скажи, что же нам теперь делать без нее?

Линда перестала вилять хвостом. Она медленно подошла к крыльцу, дождалась, пока хозяин спустится к ней, принялась облизывать его руку. Ей тоже было грустно. Артему показалось, что она чувствует то же, что и он.

— Готов поспорить, девочка, ты любила ее не меньше меня.