Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 70 – Игорь Дравин

— Цепь не порвется от удара? Тонкая она у тебя.

— Не порвется, каждое звено сделано из витой двухслойной стали холодной ковки, мягкой и твердой.

Так, попытаемся вспомнить то, чему меня давно и небезуспешно учили. Твердая сталь упруга, но слишком хрупкая, мягкая имеет большую склонность к деформации. Холодная ковка означает, что сталь не подвергалась термической обработке в процессе и ее кристаллическая структура сохранила все свои свойства. То есть парень хочет сказать, что я держу, учитывая местные технологии, шедевр кузнечного искусства средневековья. Вряд ли он будет врать в Белгоре насчет оружия и его свойств. Не тот город, да и дядя рядом стоит прищурившись.

— Ну-ка дай, посмотрю, – сказал Дорн.

Вертит оружие в руках, присматриваясь, в отличие от меня, больше к рукояти и ромбу.

— Из черного дерева рукоять делал, – спрашивает Дорн племянника.

— Да.

— А в било что залил?

— Свинец с теммом^[21].

Еще одно непонятное слово.

— Швы как спрятал на биле?

— А никак. Нет там швов, целиком выковал, помучиться пришлось, правда, но сделал.

Уважаю, качественно выковать пустотелую конструкцию, которую обычно получают литьем или сваркой, это не помучиться пришлось, а…

— Ну что, Влад, нравится?

— По мне так отлично.

Правда, хорошая игрушка, для меня самое то. Плюс – мощнейший удар, минус – маленькая рукоять не обеспечивает хорошую скорость нанесения удара. Рекомендуемая тактика боя: первый удар наносить со спины противника, если супостат остается жив или я промахиваюсь, перевести оружие в ждущий режим для следующей попытки его смертоубийства. По-простому – прощелкал клювом, верти постоянно игрушку и ищи шанс прикончить, пока не устала рука.

— А для ближнего боя, на крайний случай, вот что я придумал.

Парень берет в руку цеп и нажимает на завиток под гардой. Из свободного конца рукоятки цепа мгновенно появляется точная двадцатипятисантиметровая копия штыка от трехлинейной винтовки.

Глядя на наши с Дорном лица, подходит к центральному столбу, на который опирается крыша лавки. Взмах, удар. Штык входит в столб сантиметров на пять. Парень оглядывается на нас, ухмыляется, хватается за рукоять цепа около кольца с цепью и, поджав ноги, повисает на ней. Оставшаяся на свежем воздухе часть штыка и рукоять слегка изгибаются вместе как одно целое. Поскучав некоторое время, парень встает на ноги, рывком освобождает штык, опять нажимает на загогулину под гардой. Едва слышный щелчок, и рукоять приобретает прежний вид.

Я задумчиво подошел к столбу и уставился на аккуратное треугольное отверстие.

— Много времени затратил? – спрашиваю малолетку.

— Так все равно делать было нечего. Никто ничего не брал и даже не приценивался. Новое ковать, так смысла нет. Вот я и взялся за кистень, когда приметил, что ни у кого его нет. Хоть чем-то внимание привлечь, – откровенно признался пацан. – Я им на спор поленья раскалывал, если его правильно взять, он всегда тонкой гранью бьет.

Ясен пень, закон сопротивления воздуха никто не отменял.

— Сколько просишь? – спросил Дорн.

Парень замялся.

— Так сколько?

— Три золотых.

— Целых три зо… – осекся Дорн и посмотрел на племянника.

— И щит в придачу. У меня для кистеня есть, специально для него делал. Как первому покупателю бесплатно.

— Берем, – сказал Дорн. – Беги за щитом, Керин.