Книга Сеанс в Преисподней, страница 209 – Глеб Лютаев

Каскад обернулся посмотреть, что это ещё за коряга, но вместо неё увидел человеческую ногу, торчащую из-под земли. Она принадлежала одному из тех, кто сейчас был похоронен в том блиндаже, на который пришёлся удар артиллерии. Парень даже не успел обуться. Куда он спешил? Зачем вылез из укрытия? Ответа теперь они не узнают.

А если кто-нибудь из них оставался жив и в страшной агонии задыхался под завалами в надежде, что его откопают?

Нет. При всём желании Каскад не может позволить себе бросить людей на раскопки. Потерял троих, но может потерять и остальных.

Офицер встал на ноги, отхаркнул сопли, что скопились в горле, и побежал вновь. Перед самым блиндажом, уже когда собрался войти внутрь, остановился.

А что ему терять?

Каскад вылез из окопа, подошёл к Трупу и попытался пнуть эту тварь. Когда правая нога оттянулась назад для размаха, левая вдруг начала скользить по земле, и вновь Каскад оказался распластанным на сырой почве. Ощутив на лодыжке чьё-то прикосновение, истерично заорал, брыкая ногами что есть мочи. Весь грязный, как чёрт, одетый в бронежилет, со сползшей на глаза каской, он с трудом отполз от Трупа и посмотрел, не тянет ли тот к нему свои кости.

Труп лежал точно в том же положении, что и раньше. Его рука безвольно покоилась на прежнем месте и вроде как даже не шевелилась. Фантомные ощущения хватки ещё больше разозлили Каскада. Уж лучше бы Труп и правда попытался на него накинуться, тогда можно было бы сразиться с ним по-честному.

— Командир! – послышался рядом голос.

Офицер повернул голову в сторону своего блиндажа. Вставать не имело смысла. Пусть видят, как он никчёмно припал к земле, не сумев причинить вреда даже жалкому беспомощному скелету.

Из окопа выглядывал солдат. В руках он держал рацию.

— Дозор срочно на связь вышел! Он две группы увидел.

«Это конец».

— Где?

— И справа, и слева. По лесополкам соседним идут. Только вошли, говорит.

«Пиздец».

— Он стрелял?

— Без твоей команды не стал.

Каскад упёрся руками в землю, аккуратно встал, пытаясь не поскользнуться, чтобы ещё больше не упасть в глазах подчинённых. Он спустился в окоп и вслед за солдатом зашёл в блиндаж. После промозглого дождя здесь царила райская атмосфера.

— Дай сюда.

Офицер выхватил рацию и вышел на связь с наблюдательным постом:

— Дозор, что видишь, говори.

— Две группы пехоты. Одна по правой лесополке, примерно сто метров вглубь. Идёт медленно. В тепляке наблюдаю десять человек. Но видимость хреновая, возможно, их больше.

— А слева?

— То же самое. Только они стоят почему-то. Не двигаются. Метров тридцать-сорок от опушки.

— Стрелкотни не слышно? В левой же наши сидят.

— Не слышно. Либо они ушли, либо их разъебали.

«Их разъебали, а потом они ушли. Наверняка именно в такой последовательности».

— Я понял. Сейчас арту вызову. Наблюдай разрывы и корректируй.

— Да, принял. Жду.

Каскад прервал связь, посмотрел на карте координаты тех мест, где, по словам Дозора, находилась вражеская пехота.

— Планер, я Каскад. Срочно!

— Каскад, я Планер. Говори.

— Две группы пехоты. Называю координаты. Готовы корректировать?

— Каскад, я Енисей. Диктуй, записываю.

Командир взвода продиктовал координаты, после чего ещё раз продублировал задачу наблюдательному посту. Парни были начеку, и теперь их собственная судьба зависела от точности ударов артиллерии по наступающему противнику.