Книга Сеанс в Преисподней, страница 35 – Глеб Лютаев

— Алло, – сонный голос.

— Привет. Что делаешь?

— Сплю.

— Может, развеемся?

— Ты что, пьяный, Ром?

«Если нагрублю этой, то точно обломаюсь».

— Чуть-чуть. Был на дне рождения у дочери. Может, заеду за тобой и поедем ко мне? Завтра воскресенье. Ты работаешь по воскресеньям?

— Вообще-то, да, но… но если только…

— Вино у меня есть.

— Да я не про это.

— Всё, я выезжаю. Буду минут через двадцать, – и, подумав, добавил: – Я соскучился.

Оксана растаяла. Он знал, что так будет.

— Хорошо. Одеваюсь.

«Чтобы потом раздеться, как иронично».

— Отлично. Уже лечу.

Сегодня он намеревался потрахаться и выплеснуть накопившуюся злость на всю эту грёбаную семейку. Пусть способ этот не самый честный, зато самый надёжный. Завтра станет легче. Да и сегодня тоже, после того, как удовлетворит свои потребности с Оксаной.

«К чёрту всё!»

Рома проснулся от суеты, которую устроила Оксана с утра, собираясь на работу. Голова раскалывалась от боли. Когда же его вчерашняя любовница гремела посудой, хлопала дверью в душ и шумела ещё хрен знает чем, казалось, что по голове стучат огромной кувалдой.

Сквозь мутную пелену в глазах Рома наблюдал, как Оксана уходит, поцеловав его в щёку на прощанье. Он на поцелуй не отреагировал, потому что во рту насрала кошка, а возможно, она там просто сдохла.

Когда входная дверь закрылась, Рома снова погрузился в сон.

Окончательно он проснулся только к обеду. Голова болела меньше, но во рту до сих пор стоял отвратительный привкус кошачьего дерьма. Рома его не пробовал, но почему-то был уверен в точности такого сравнения.

Превозмогая похмельную беспомощность, Рома попробовал сесть. Со второго раза получилось. Облокотившись о колени, он уткнулся лицом в ладони, и сидел так какое-то время, сожалея о прошедшем вечере.

Рома не мог осознать до конца, что расстраивает его больше: то, что нагрубил бывшим родственникам, или то, что нагрубил Диане, а может, и то, что вновь переспал с Оксаной, которая была неравнодушна к нему.

Пожалуй, всё вместе взятое.

Он нашёл в себе силы и отправился в душ. Вода помогала прийти в себя, но не сильно. Почистив зубы, Рома ощутил себя процентов на семьдесят человеком, а выпив холодной минералки из холодильника, пожалуй, достиг всех восьмидесяти.

Рома отлёживался до половины девятого, пытаясь прийти в себя после бурного вечера, и ему это почти удалось. По дороге в Казачку он отчаянно закидывался мятными жвачками, чтобы хоть как-то изжить запах застоявшегося перегара. Приехав по указанному адресу, Рома вышел из машины и набрал Свету. Она назвала код от домофона, он поднялся на третий этаж пятиэтажного дома.

Когда Рома постучал в дверь, открыла женщина лет сорока пяти, выглядевшая точь-в-точь как Света: полная, в очках, с одутловатым лицом. Одетая в плотно сидящий спортивный костюм в клетку, она чем-то напоминала тренера из фильма Гая Ричи про джентльменов, только крупнее.

— Вы ведь Роман?

— Да. Здравствуйте.

— Меня зовут Галина. Проходите. У нас чисто, надеюсь, вы не против разуться?

— Естественно.

— Не хочется, чтоб вы занесли грязь с улицы.

— Конечно. Всё равно я вряд ли бы смог уснуть в обуви.

Войдя, Рома оказался в просторной трёхкомнатной квартире, обставленной добротной мебелью. Из кухни в шортах и старой растянутой майке советских времён вышел тучный небритый мужчина с волосатой грудью. Он что-то оживлённо жевал и, потерев ладони, протянул руку.