Книга Параллельный фарватер. Отклонение от курса. Книга 1, страница 328 – Глеб Лютаев

Но в один не очень прекрасный миг неожиданно нагрянула злодейка-жизнь и вырвала тебя из пребывания в лучшем мире. Мире настолько прекрасном, что ни одно человеческое воображение неспособно представить ничего подобного. И вот в одно мгновение эта проклятая жизнь впихнула тебя в замкнутый, маленький, ничтожный мирок с его низменными инстинктами и ложными ценностями на какие-то несколько десятков лет. Теперь же ты, сам того не подозревая, мучаешься здесь эти десятки лет и всякими мыслимыми и немыслимыми способами пытаешься избежать смерти, которая на самом деле может избавить тебя от земных мук и вернуть, быть может, в тот самый лучший мир, о котором ты совсем не помнишь. Что если ты узнаешь, что, попрощавшись с жизнью и встретившись со смертью, ты перейдёшь тот лучший мир, обратно, где уже когда-то существовал? А там такие, как ты, боятся вовсе не смерти, которая им представляется чем-то чудесным, там, в лучшем из миров, вернее, в единственном настоящем мире все боятся и проклинают жизнь. Возможно, вы видите здесь жизнь так, как они видят смерть там.

Так что теперь делать, Кравцов? Как ты думаешь, может, всё-таки лучше встретить смерть, а, морпех, вместо того, чтобы противиться ей? Что скажешь на это?

Данила поднял усталый взгляд и проговорил:

— Ты скажи, ведь ты судьба.

Судьба улыбался. Ему было весело, но в то же время он и злился. Данила не понимал почему, но отблески непонятной ярости буквально читались в его глазах. Заметив это, Данила не мог удержаться и задал вопрос:

— Что случилось? Тебя что-то тревожит, судьба? – Теперь улыбался Данила. Он чувствовал что-то, что даёт ему преимущество, но сам не понимал, что это. А может, он просто сошёл с ума, и это было бы вполне естественным завершением всей этой истории.

Тёмное, мрачное существо смотрело Кравцову в глаза. Этот взгляд быт тяжёлым, но Данила пытался устоять против него. В безмолвном противостоянии Даня видел, как под капюшоном разгорается пожар. Красные, оранжевые и жёлтые языки пламени поглощают всё вокруг, и за ними приходит…

Неожиданно Данила понял, что должен действовать. Пришло время идти до конца и закончить свой путь. И он знал – этому существу его не остановить.

— Ты ошибся…

— И в чём же именно, Кравцов? – Казалось, судьбе стало любопытно, и Даня решил, даже скорее почувствовал, что он не может прочесть, что творится в голове у Данилы.

— Не ты всё решаешь, я сам выбираю свою судьбу!

Данила со всего размаху ударил ножом в то место, где была голова его противника. Вместо крика, вопля и жуткого лица судьбы перед ним возникла обезумевшая физиономия Виктора. Нож Кравцова, которым он метил в голову существу, торчал сейчас из левого плеча мужчины.

Моторист медленно повернул голову и посмотрел на рукоятку ножа. Всё выглядело так, словно он не причиняет ему никакой боли. В правой руке он держал топор, но теперь ему пришлось его отставить в сторону. Данила как завороженный смотрел, как моторист схватился за нож и вытащил его из себя, не издав ни звука. Осмотрев кровь на лезвии, он улыбнулся, медленно и с наслаждением слизнул её, а затем выкинул нож за спину.

— Мне это не понадобится, чтобы разобраться с тобой, щенок.

Невероятно быстро Виктор схватил Данилу за горло. От неожиданности Кравцов ничего не смог предпринять и обеими руками вцепился в запястье безумца. Как бы он ни старался, его хватка не приносила никаких результатов. Тогда Даня отпустил свои руки и предпринял отчаянную попытку противостоять психу: большими пальцами он вдавил глазные яблоки Виктора.