Книга Бывшие. Ненависть между нами, страница 45 – Марина Мартова

* Никита *

— Да.

— Никита Андреевич, — сразу узнаю голос Игоря — начальника безопасности отца. — Произошло ДТП. Андрей Николаевич...

Сердце пропускает удар. Потом разгоняется в бешеном галопе и врезается в рёбра.

— Что?! — вскакиваю, с грохотом опрокидывая кресло. — Что с ним?!

— «Скорая» увезла в Городскую клиническую номер пять. Сейчас должна начаться операция. Сейчас я вышлю вам адрес.

Чёрт!

— Как он?!

Пауза.

Секунда. Две. И в них — целая вечность.

— Плохо, — голос Игоря становится тише. — Он на скорости въехал в столб. Машина всмятку.

— А вы?! Вы где все были?! — вскипаю, хватаю пальто и быстро шагаю на выход из кабинета. Громко хлопаю дверью.

— Он после полуночи уехал один. Никого не взял. Ни водителя. Ни охрану.

Абзац.

Дышу тяжело.

— С кем и где у него была встреча известно? — говорю уже тише.

— Нет.

Блядь.

Резко нажимаю отбой. Бегу к лифтам. Яростно молочу по кнопкам.

— Ну же, давай!

Как только двери открываются, быстро шагаю внутрь и снова бью по кнопке, чтобы скорее закрылись.

Спёртый воздух в лифте, пропахший чьими-то тошнотворно-сладкими духами, не даёт нормально дышать.

Встаю к стене и бьюсь затылком об зеркальную поверхность.

Отец.

Чёрт…

Пусть мы никогда не были близки, но сейчас внутри всё горит.

Он мой отец! Чёрт бы его побрал, он мой отец!

Вылетаю на улицу. Снег хлещет по лицу, ледяной ветер пробирается под расстёгнутое пальто, но я не чувствую ничего. Только бешеный пульс отдаётся гулом в ушах.

Сажусь в подъехавшее такси и называю адрес больницы. Водитель что-то говорит про погоду, про метель, про то, что дороги замело. Я не слышу.

Смотрю в окно.

Город тонет в белой снежной мгле. Фонари едва пробиваются сквозь падающую массу снега. Впервые за несколько лет у нас настоящая зима.

В груди сквозь страх и тревогу пробирается странное чувство.

Липкое, холодное, скребущее изнутри.

То самое грёбаное предчувствие, что не отпускает меня уже несколько часов.

Оно было там, в кабинете, когда Олег рассказывал про Дашиного ухажёра. Оно не отпускало всю дорогу. А теперь...

Больница вырастает из темноты — серое высокое здание с тускло горящими окнами.

Быстро расплачиваюсь с водителем и вылетаю под снег.

Запах больницы бьёт в ноздри сразу, как только я врываюсь в приёмный покой, — смесь хлорки, лекарств, крови и чужой боли.

Тоскливый, липкий, невыносимый запах.

— Бессонов Андрей Николаевич, — севшим голосом говорю дежурной медсестре. — Где он?

Она быстро что-то печатает на компьютере и произносит:

— Уже началась операция. Вы можете подняться на третий этаж в операционный блок. Там есть диваны. Лифт налево.

Киваю и прохожу к лифту.

Он медленно поднимает меня вверх, а я лишь тихо вздыхаю.

Теперь уже некуда торопиться.

Остаётся лишь ждать.

Старые коричневые створки со скрипом открываются, и я упираюсь взглядом в зелёные стены коридора третьего этажа. Выхожу.

В тусклом свете больничных ламп замечаю двух охранников отца, начбеза и сразу шагаю к ним.

— Рассказывай, — обращаюсь к Игорю. — Что произошло?

— Выясняем. — Он хмурится. — Андрей Николаевич сегодня уехал один. Сказал, что по личному делу. Отпустил всю охрану. Сам сел за руль.

Сам за рулём. Ночью. В метель.

Это на отца не похоже.

Он даже к своим «грелкам» ездит с водителем.

— Где это случилось? Кто-то ещё пострадал?