Книга Вершитель хаоса, страница 107 – Марина Адлер

Я умываюсь холодной водой. Раз. Второй. Третий. Но воспоминания о девушках за дверями спальни Принца Пик не смываются. Они становятся только четче. Кровь плывет в полумраке комнаты по черному полу. Крик вздрагивает отчетливым звуком страдания на истерзанных нервах. Паника расцветает внутри как алая роза, выкрашенная кровью. Пытаюсь расстегнуть платье, в котором была, и пальцы не слушаются. Пуговицы скользят. Дыхание снова сбивается.

«Тише», — говорит внутри чужой голос. Я резко закрываю глаза. «Нет. Нет. Я здесь. Я в ванной. За дверью Хаос. Я не на цепях. Я не в его комнате. Я жива. Пока» — пытаюсь убедить себя, глядя в отражение. Но это «пока» застревает в голове, как нож.

Я переодеваюсь медленно. Черное платье садится настолько точно, будто было сшито не по меркам, а по личным страхам. Ткань холодит кожу, потом согревается. Я застегиваю последние крючки, снова смотрю в зеркало.

И не сразу узнаю себя.

В этом платье моя бледность больше не кажется слабостью. Она становится резкой. Глаза — темнее. Плечи — прямее. Я похожа не на девочку, потерявшуюся в сказке, а на человека, который наконец понял: сказка хочет его сожрать. И этот человек всё равно идет дальше, сражается, хоть и все тело болит от усталости.

Я выхожу. Хаос стоит у окна, отвернувшись. За стеклом темнеет фиолетовое небо. Вдалеке дворцовые сады похожи на черные кружева, расстелившиеся по земле. Когда он оборачивается, его насмешливая маска на мгновение трескается. Совсем на мгновение.

Но я замечаю. Он смотрит на меня молча.

И почему-то от этого взгляда становится труднее дышать, чем от всех возможных слов, которые мог бы произнести.

— Что? — спрашиваю, чувствуя, как щеки предательски теплеют. — Слишком похожа на дурное предзнаменование?

— Нет, — говорит он тихо. — В самый раз.

Простые слова. Почти ничего. Но в них нет шутки, и поэтому они бьют в сердце сильнее любого комплимента.

Он подходит ближе, останавливается на расстоянии вытянутой руки. Его взгляд скользит по платью, по моим обнаженным плечам и декольте, задерживается на лице. Не жадно. Не так, как смотрят придворные, оценивая полезность и цену. Он смотрит так, будто проверяет, не исчезла ли я где-то по пути из ванной, меняясь ролями с кем-то другим. Воздух густеет между нами настолько, что в какой-то момент кажется, его можно резать как масло.

— Ты дрожишь, — замечает он.

— Я недавно видела, как Принц пьет кровь прямо из живого существа. Думаю, мне простительно.

— Простительно многое. Но не всё.

Я напрягаюсь.

— Что это значит?

Хаос отводит взгляд к кровати, где всё еще лежат отвергнутые его вкусом платья.

— Что от тебя хотела Королева Пик? Я знаю, ты была у нее.

Вопрос падает между нами тяжелым камнем, громко ударяясь о реальность.

Я молчу.

До этого момента старалась не думать о разговоре с Королевой. Ее предложение было ядовитым, но слишком заманчивым. А желание исполнить требуемое, еще шевелится во мне, как рыбка в глубоком пруду. Выход. Возможность вернуться домой или закончить всё быстрее.

Ценой предательства.

Ценой того, чтобы пойти у Королевы Пик на поводу.

Ценой, о последствиях которой до конца не знаю.

Хаос смотрит на меня внимательно. Без улыбки.

— Элис, — выдыхает он как молитву или заклинание мое имя. Я вижу, что Хаос понимает все, что чувствую сейчас. Видит, как мечется моя душа. Но не давит. Дает открыться добровольно. А я устаю врать, держать в себе страхи, как угли в ладонях. Устаю пытаться одна решить, кто враг, кто союзник, кто чудовище, а кто просто умеет им казаться.