Книга Вершитель хаоса, страница 129 – Марина Адлер

И теперь я стою перед Шляпником, Мартовским Зайцем и Соней, которые кричат о чае. Это не может быть реально. Но это реально.

Я смотрю на Шляпника, и он улыбается мне так широко, что вижу все его зубы. Они белые, острые, и кажется, что их слишком много для одного человека. Его голубые глаза светятся весельем, которое граничит с безумием.

— Шляпник? — спрашиваю я дрожащим голосом.

— Да, да, это я! — кричит он, прыгая вверх и вниз. Это выглядит довольно комично, учитывая насколько он высокий. — Я Шляпник! Я твой друг! Я помогал Хаосу! Дал ему шляпу! Помнишь?

Хаос говорил о Шляпнике. О том, что ты его друг, что помогал ему. Что дал ему синюю шляпу с ценником, которая позволяла ему входить в мир людей.

— Где Хаос? — спрашиваю, надеясь на то, что случится чудо, что он уже ждет меня здесь, и голос мой звучит так отчаянно, что даже Мартовский Заяц на мгновение замолкает.

Шляпник перестает прыгать. Его улыбка исчезает, заменяясь выражением лица, которое выглядит почти человеческим. Почти грустным.

— Хаос? – задумчиво смотрит Шляпник за мою спину. – Он не появлялся. Пока. Но если ты здесь, то непременно скоро придет. – Снова улыбается мужчина.

Мой мир рушится.

Я падаю на колени, и слезы начинают литься из глаз. Я знала это. Где-то в глубине сердца я знала, что Хаос не сможет выбраться вместе со мной. Что он останется, чтобы дать мне шанс. Но слышать это вслух — это совсем другое.

— Он жив? — спрашиваю, хотя боюсь услышать ответ.

Шляпник и Мартовский Заяц обмениваются взглядами. Соня открывает оба глаза и смотрит на меня с таким выражением, которое выглядит почти как сочувствие.

— Мы не знаем, — говорит Шляпник честно. — Но если бы с ним произошло такое несчастье, то

Он не заканчивает фразу. Не нужно. Я понимаю и без слов.

Мир перед глазами начинает плыть. Смотрю на рану и понимаю, что в глазах уже двоится. Мерещится, или она действительно чернеет на коже, пуская по телу мелкие вены-отростки?

Глаза Шляпника расширяются до невозможных размеров, когда он тоже опускает глаза к яркой черной полосе на бледной руке. Он быстро хватает меня за плечи и словно почувствовав опору, мое тело резко сдается. Тьма поглощает настолько быстро, что не успеваю сказать и слова.

Пробуждение приходит не от звуков, а от ощущения.

Холод. Жгучий, пронизывающий холод на руке, словно кто-то прижимает к коже лед. Открываю глаза рывком, и первое, что вижу — это огромные черные глаза Мартовского Зайца, который склонился надо мной так близко, что его нос почти касается моего лица.

Я кричу.

Звук вырывается из груди инстинктивно, без раздумий. Мой разум еще не полностью проснулся, все еще находится где-то между кошмаром и реальностью, поэтому видение огромного зайца в очках, который смотрит на меня с таким интересом, кажется продолжением того ужаса, который только что пережила.

Мартовский Заяц вздрагивает и отпрыгивает назад, издавая писк, который звучит как комбинация совиного крика и кошачьего мяуканья.

— Она проснулась! Она проснулась! — кричит он, прыгая вверх и вниз, словно на пружинах. — Шляпник! Соня! Она проснулась!

Я пытаюсь встать, но мое тело не слушается. Вместо этого падаю обратно на мягкую поверхность — похоже, это кровать, покрытая множеством подушек и одеял. Мои глаза начинают фокусироваться лучше, и я осматриваю комнату.