Книга Вершитель хаоса, страница 158 – Марина Адлер

Встаю с кровати, и мое тело откликается легко, без боли и тяжести. Я чувствую себя лучше, легче чем когда-либо. Словно половина моего веса осталась в той комнате, где умирала. Смотрю на себя и вижу, что на мне только белье — тонкое, черное, кружевное, которое надела еще в замке Пик. На тумбочке рядом с кроватью лежит наряд. Я замираю, хватая одежду и рассматривая ее.

Это костюм, который надевала, когда была здесь в первый раз. Корсет с мастями карт — червями, бубнами, трефами и пиками, расшитыми золотой нитью. Юбка в полоску с оборками по краям. Чулки в черно-белую полоску, ботинки с пряжками. Все точно так же, как было тогда. Но это не та же одежда. Она новая, свежая, пахнет лавандой – магией Хаоса. Напоминает о его запахе, его присутствии.

Одеваюсь медленно, наслаждаясь каждым движением. Корсет плотно облегает талию, юбка ниспадает по бедрам. Чулки скользят по ногам, ботинки удобно сидят на ногах. Причесываю волосы руками, пытаясь привести их в порядок, но они остаются непослушными, как и всегда. В ванной была расческа и взгляд снова упирается в дверь.

Решительно подхожу к ней и слушаю. Шум воды все еще доносится из ванной. Хаос все еще там. Предпочитаю подождать, хоть и не терпится его поблагодарить, обнять. Но время проходит, а он не выходит. Кажется, что жду не меньше часа, и мое беспокойство начинает расти.

Что, если яд теперь отравляет его? Может, он слишком много взял на себя, спасая меня? Что, если... Я не могу больше ждать. Подхожу к двери ванной комнаты и стучу в неё.

— Хаос? — зову я, и голос звучит неуверенно. — Хаос, ты в порядке?

Тишина. Только звук воды, которая продолжает течь из душа. Я жду ответа, но его нет. Мое сердце начинает биться быстрее. Дергаю за ручку двери, и она открывается легко — не заперто. Осторожно, обозначая свое появление, зову его снова.

— Хаос? Я вхожу?

Нет ответа. Я толкаю дверь, открывая ее шире и вхожу в ванную комнату. Потом замираю.

Перед моим взглядом открывается вид на погром, который заставляет сердце упасть в живот. Зеркало висит криво на стене, и на нём красным — помадой, краской или кровью, я не знаю — написано: «Кто ты?»

Везде разбросаны карты. Они лежат на полу, на раковине, в ванне, словно кто-то в припадке безумия разбросал их повсюду. Шляпа Хаоса — та самая синяя шляпа с ценником, которая была так важна — лежит на полу мокрая, пропитанная водой

А сам Хаос сидит голый на полу под струей душа. Он словно уснул. Голова опущена, лоб упирается в руку, которую он положил на колено. Кисть повисает, и я вижу, что его когти черны. Не просто черны, а абсолютно черны, как уголь, как ночь. Кончики его пальцев тоже черные, и эта чернота медленно, но верно ползет вверх по его руке, извиваясь языками теней у запястья.

Ему плохо. Очень плохо.

Я делаю шаг вперед, и в этот момент Хаос вздрагивает, словно до этого вовсе не слышал, что вошла, что звала его. Он резко поднимает голову. Синие глаза полыхают, встречаются с моими, и я вижу в них такую боль, такое отчаяние, что становится страшно.

— Убирайся, — говорит он, и его голос звучит как рычание раненого животного. — Убирайся отсюда, Элис. Немедленно.

Я замираю, не понимая, что произошло.

— Что? Хаос, что случилось? Ты болен? Тьма Пик вредит тебе? — спрашиваю, делая еще один шаг вперед. — Я хочу помочь, если это возможно...