Книга Вершитель хаоса, страница 161 – Марина Адлер

Его слова вызывают спазм внутри меня, и я стону прямо ему в рот, когда он целует меня снова. Это не просто поцелуй. Это война, танец страсти на грани сражения, что-то первобытное и древнее, что живет глубоко внутри нас обоих.

Часы, висящие на стене позади нас, падают, когда Хаос прижимает меня еще ближе. Я слышу звон стекла, звук механизма, ударяющегося о пол. Но мне все равно. Мне все равно на часы, на стены, на весь мир вокруг. Единственное, что имеет значение — это его руки на мне, его губы на моей коже, дыхание, которое щекочет порывами шею.

Я зарываюсь пальцами в его мягкие влажные волосы, и вдруг замечаю что-то странное. Его внешний вид начинает меняться. Черты его лица становятся менее острыми, менее сверхъестественными. Его кожа выглядит более человеческой, почти... обычной. Синие глаза теряют часть своего магического блеска. Он пытается скрыть это, пытается вернуть себе привычный для человека облик, но что-то не получается.

Понимание приходит как удар молнии. Магия. Он истратил столько магии на мое спасение, что теперь едва может поддерживать человеческий вид. Но все равно старается сделать это. Становится почти человеком. Таким, каким впервые его увидела в клубе.

— Не прячься, — шепчу я, касаясь его лица руками. — Не прячься от меня. Я хочу видеть тебя. Всего тебя.

Хаос издает звук, похожий на смешок, но в нем слышится что-то вроде отчаяния.

— Это опрометчиво, малышка, — говорит он, и его голос звучит как предупреждение. — Ты не знаешь, что видишь. Я не хочу, чтобы ты испытывала отвращение. Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня и видела монстра из жутких снов.

Я усмехаюсь, и этот смешок звучит как вызов.

— Твой хвост в моем вкусе, если ты про это — говорю я, и вижу, как его глаза вспыхивают ярче. Синий свет начинает возвращаться в его радужки глаз, магия начинает течь по его венам с новой силой. — Все в тебе мне по вкусу, Хаос. Твои острые зубы, когти. Даже то, что ты не совсем человек.

Его гибкий хвост, который я часто чувствовала обвивающимся вокруг моих ног, начинает извиваться более активно. Синий свет пульсирует в его глазах, и я вижу, как он возвращает себе свой истинный облик полностью. Острые черты лица становятся еще более мистическими, кожа обретает несвойственную человеку красоту, клыки становятся более острыми.

Он не скрывается больше. Просто становится тем, кем является на самом деле.

И это возбуждает меня еще больше.

Хаос целует меня с новой силой, с новой страстью. Его поцелуи становятся более требовательными, голодными. В ответ я посасываю его нижнюю губу, наслаждаясь ощущениями, пирсингом, который тоже очень мне по вкусу. Его руки скользят по моему телу, и я чувствую его когти, которые скользят по коже на ребрах с особенной бережностью на грани пытки. Он знает, где провести грань между болью и удовольствием, и находит эту линию с точностью мастера.

Его рука опускается, скользит между нами, между моих ног, и я издаю звук, который звучит как всхлип. Его пальцы касаются моего белья, и даже через ткань я чувствую его прикосновение, его силу. Он прижимает меня к другой стене, и еще одни часы падают с нее, разбиваясь о пол. Но мне все равно. Мне все равно на часы, на стены, на весь мир.

— Я постараюсь быть мягче, — говорит он, и его голос звучит как обещание и угроза одновременно. — Но приготовься кричать.