Книга Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову, страница 36 – Любовь Песцова

Ох, как же я ошибалась, предположив, что здесь драконы могут быть размером с комнатную собачку!

Его крылья распахнулись, заслоняя солнце, а лапы с огромными, острыми, как бритва, когтями, потянулись ко мне.

Татуировку на запястье уже привычно обожгло болью, но я этого даже почти не заметила. Не до того было.

Казалось бы, предел страха должен быть. Я и так каждый раз переживала во сне свой худший кошмар и бесконечно падала с высоты. Неужели может быть хуже?

Может.

Потому что дракон был страшен. Нет, не так. Он был ужасающим. От него веяло безграничной силой и смертью.

Интересно, от чего лучше умереть? От падения с высоты или от того, что тебя разорвёт дракон?

Хорошо, что узнать мне это было не суждено. Кошмар оборвался так же, как и всегда. И на этот раз не пошёл на второй круг. В голове воцарилась долгожданная тишина.

* * *

Жаль, что полностью вынырнуть в реальность так и не получилось. Нет, я снова ощущала тело и то, что у меня жар. Чувствовала, как саднит горло и как хлюпает в носу. И понимала, что мой предыдущий кошмар был плодом больного разума.

Я осознавала, что отключилась, потеряв сознание. Неизвестно только — надолго ли.

Какая кому разница? Если я сейчас от этой простуды умру, в академии праздник устроят. Ну, может, те ребята из правительства, которые сделали ставку на то, чтобы воспитать свою ручную эллару, недовольны будут, что планы расстроились.

А так местные обитатели могут собой гордиться. Они меня всё же довели. Избавились от ненавистной помехи в их идеальной академии магии.

В те редкие моменты, когда удавалось разлепить глаза, мир качался так сильно, что начинало мутить. А ещё мозг отказывался обрабатывать то, что я видела перед собой.

Кажется, это всё же был очередной сон. Нет, не кошмарный. Но очень странный.

В нём ректор, тот самый суровый лорд, который велел не попадаться ему на глаза, и, судя по слухам, уничтожал эллар с особым удовольствием, держал меня на руках и нёс куда-то.

Да нет, бред какой-то. Такого не может быть.

В очередной раз, когда я смогла разлепить глаза, столкнулась с ним взглядом. В реальности он никогда не смотрел прямо на меня. И уж тем более не позволял заглянуть ему в глаза.

А вот в этом странном сне посмотрел.

— Что?

Хрип вырвался, будто сам собой.

Но я действительно не понимала. В тёмных как ночь глазах плескалось такое отчаяние, от которого внутри всё сжималось. Глухая тоска, боль, сожаление, вина и ещё что-то, что я не могла бы определить при всём желании.

Стало так неловко, словно я подглядываю за чем-то личным. Захотелось отвернуться, но почему-то не получалось. Глаза ректора как будто гипнотизировали.

Хорошо, что это был сон.

— Ты ведь горишь, — сказал этот глюк. — Почему дотянула до такого, упрямая девчонка?

Очень хотелось ответить что-то едкое, но получилось только качнуть головой.

Вышло не очень хорошо. Тошнота стала сильнее.

Ох, не заблевать бы пальто лорду. Хотя если это глюк, то какая разница…

Я чувствовала, как меня несли по лестнице. Как кто-то с голосом ректора ругался и кричал на коменданта, как приказывал позвать лекаря.

Очень странные галлюцинации. Почему в бреду мне снится именно что-то подобное? Ректор не может вести себя подобным образом.

Уверена, если он узнает, как здесь со мной обращались, руки им всем пожмёт и премию выпишет. И уж точно не будет нести меня на руках и звать лекаря.