Книга Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову, страница 98 – Любовь Песцова

Вот только, судя по выражению лица Сайлуса, я попала не в бровь, а в глаз.

— Я не смог… отправиться на выезд вместе с ней.

— Были дела?

Он покачал головой, спрятав лицо в ладонях.

Понятно. Если и были дела, то явно не особо важные.

Он не ректора ненавидит. А себя — за то, что не смог предотвратить трагедию. И все его выкрутасы, все выходки — попытки саморазрушения.

Тишину, которая повисла после признаний Сайлуса, разорвал оглушительный мявк. И нет, он исходил не от Люма, всё так же изображающего воротник на моих плечах. Тому всё было фиолетово, главное, чтобы я больше не исчезала.

Мявк принадлежал чёрно-белому Бандиту, который всё же покинул свою хозяйку.

— Ты вовремя, — сказала я коту. — Иди сюда.

Пушистый послушно подбежал, начав тереться о мою руку, а я схватила его и посадила на колени тираннозавра.

— Где ты берёшь этих существ?

— Меня Белоснежка покусала. Сейчас петь начну, вообще плохо станет.

Сайлус ничего не понял и посмотрел на меня очень красноречиво, но я только махнула рукой.

— Ты не возникай, а сиди и гладь. Это лучшие антидепрессанты.

— А это ещё что такое?

— Да неважно, — хмыкнула я, подумав, что этому миру их очень не хватает.

— И ты думаешь, этот зверь мне чем-то поможет? — горько усмехнулся Сайлус, но кота послушно взял. — Чем? Вернёт мне сестру? Намурчит какое-то решение?

— Нет. Просто поможет занять руки. И… мне жаль, Сайлус.

— Жаль мою сестру?

— Тебя.

— Мне ещё раз тебя придушить, чтобы поняла, что жалеть меня — не лучшая стратегия?

— Можешь попробовать. Ситуация от этого не изменится. Мне жаль тебя так же, как было бы жаль любого, кто оказался на твоём месте. Потеря близкого — это самое разрушающее событие в жизни. И я соболезную твоему горю.

Он молчал. Только пальцы бессознательно поглаживали шерсть котяры, что разлёгся на его коленях. Но Бандит терпел. Видимо, понимал, что сейчас лучше не возникать. А может, присутствие Люма делало его более сговорчивым.

— Что, даже не скажешь, что время лечит и что она не хотела бы видеть, как я грущу?

— Боги, нет, конечно. Что за глупости? Грусти. Злись. Разбей что-нибудь. Поплачь, в конце концов. Ты имеешь право на эмоции.

— Это поможет?

— Не так, как ты думаешь. Горе никуда не уйдёт. Но станет немного легче дышать.

Он тяжело вздохнул, а затем запрокинул голову и вытянул ноги, из-за чего кот недовольно мяукнул и, подняв хвост, обиженно удалился.

— Тебе обязательно быть такой омерзительно хорошей?

— Ну, простите, — фыркнула я.

— Не прощу. Интересно, все эллары такие?

— Какие?

— Нежизнеспособные идиоты! Я столько проблем тебе создал, а ты меня утешаешь. Куда это годится?

— Согласна. Нужно было тебе подзатыльник отвесить вместо разговора. Так было бы лучше?

— Возможно. Не чувствовал бы себя такой сволочью. Вот об этом я и говорю. Над тобой даже издеваться не весело. Отвратительно!

— Сочту это комплиментом, — хмыкнула я.

— Сочти, — серьёзно кивнул Сайлус и перевёл тему. — Так как, продержишься неделю до бала?

— Если скажу «нет», организуешь встречу быстрее?

— Увы. С братом у меня отношения так себе. Если тебе нужно спрятаться на это время…

— Об этом не переживай. Пока Люм у меня на плечах, никто не отследит. Ну, кроме тебя, конечно. Тебе я специально показалась.

— Какая честь. В общем, начинай тогда готовиться к балу. Впрочем, что тебе готовиться? Платье я тебе принесу.