Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 106 – Алиса Лаврова

Пропускаю мимо ушей дерзкое обращение на «ты».

Выпрямляюсь, оборачиваюсь к своим людям.

— Шестерых оставить у башни. Остальные — все до единого — за мной! Возьмите кирки, ломы, всё, чем можно долбить камень!

В конце концов, все рабочие сейчас в шахтах, воровать в башне некому. Шестерых вполне хватит для охраны.

Смотрю на Дару. Она всё так же улыбается, словно знает что-то, чего не знаю я.

Ладно, девочка. Посмотрим, как ты запоёшь, когда я получу свои камни. А потом разберёмся с твоей дерзостью. У меня есть особые методы для таких дерзких. А пока пусть думает, что я у нее на поводке…

55

Лейла

Два надзирателя сжимают мои плечи — не больно, но крепко, чтобы я поспевала за Гартом. Он почти бежит впереди, факел в его руке мечется, бросая уродливые тени. Эта скотина так торопится, что теперь понимаю панику Бугая. Кто-то прищемил Гарту хвост, и прищемил основательно. Ему позарез нужны эти проклятые камни. Сегодня. Любой ценой.

План сработал идеально — мы с Сайрусом не ошиблись. Гарт действительно забрал почти всех и лично потащился в шахты контролировать сбор чёрных тирсов. Но я не ожидала, что всё сложится так... удачно. Слишком удачно, чтобы сохранять спокойстве.

Когда все так удачно, все обязательно пойдет не так…

Бугай тащится следом, волоча чёрный ящик. На крышке — символ, от которого внутри всё сжимается. Тот же знак. Та же серебряная вязь. Невольно возвращаюсь в тот роковой день — кабинет Дария, шкатулка с таким же символом, момент, когда весь мой мир разделился на до и после.

— Смотри под ноги!

Рука надзирателя грубо дёргает за плечо. Я так погрузилась в воспоминания, что едва не шагнула в трещину. Мелкие камешки срываются с края, падают в черноту. Долго падают. Глухой отзвук где-то далеко внизу.

— Сейчас налево, — говорю громко, когда Гарт останавливается на развилке.

Он поворачивается, и в свете красного фонаря его глаза — две чёрные дыры.

— Далеко ещё?

— Нет. Ещё пара поворотов...

Он ставит фонарь с красными тирсами на землю — невиданная роскошь для обычных старателей, которым приходится довольствоваться тусклыми жёлтыми камнями для освещения.

— Все тирсы оставляем здесь! — Его рык отскакивает от стен. — Чёрная жила не любит цветных камней.

Достаёт из тележки с инструментами факел. Поджигает. Смола вспыхивает с шипением, сразу начинает коптить — чёрный дым, едкий, маслянистый, лезет в горло. Несколько надзирателей следуют его примеру, и тоннель мгновенно наполняется удушливым чадом.

Движемся дальше. Странно видеть эти тоннели в свете живого огня — я привыкла к мягкому, ровному сиянию тирсов. Огонь делает всё другим. Камни на стенах становятся похожи на оскаленные пасти, каждая неровность отбрасывает чудовищную тень, а своды как будто давят сверху, готовые обрушиться.

Разумное решение, — недовольно ворчит Змей. — Скверна действительно не переносит цветные тирсы. Но эти глупцы не понимают, с чем играют.

Чувствую, как тоннель уходит под уклон. С каждым шагом воздух становится гуще, холоднее. Огонь факелов начинает тускнеть — не гаснет, но как будто сам воздух здесь впитывает свет, жадно поглощая его.

Эти люди безумны, — Змей извивается под кожей, его раздражение растёт. — Стоит умертвить их всех прямо здесь...

— Пожалуйста, — шепчу едва слышно, надеясь, что никто не заметит. — Нам нужно выиграть время для Сайруса, ты же знаешь.