Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 116 – Алиса Лаврова

59

Лейла

— Не положено выпускать, — басит охранник на выходе из шахт.

Его голос бьёт по нервам. Массивная туша перегораживает проход, и я чувствую, как паника начинает подниматься откуда-то из живота. Нет. Только не сейчас. Мы так близко.

— Приказ капитана Гарта. — Заставляю голос Дары звучать дерзко, хотя внутри всё дрожит. Тыкаю пальцем ему в грудь — палец утопает в грязной кольчуге. — Или ты хочешь, чтобы он был недоволен? Нам срочно нужно собрать подмогу. Личный приказ.

— Не положено. Нам никаких распоряжений не поступало.

Его челюсть каменеет, и я вижу в глазах тупое упрямство быка. Он не пропустит. Чёрт, чёрт, чёрт. В горле пересыхает. Я не придумала ничего лучше, не подготовила запасной план. А время уходит — чувствую это кожей. Скоро Гарт поймёт, что мы сбежали. Скоро начнётся охота.

Придётся драться.

Делаю шаг назад, и моя рука словно случайно находит плечо Рольфа. Но через это прикосновение я выпускаю в него целый поток накопленного света. Он обжигает мои пальцы, когда перетекает из меня в него — горячая река силы.

Чувствую, как его мышцы напрягаются под ладонью, как кожа становится горячей, почти лихорадочной.

Наши взгляды встречаются на мгновение. В его глазах я вижу понимание без всяких слов.

Отворачиваюсь. Не могу смотреть. Не хочу видеть, что сейчас произойдет.

Первый удар — глухой, мясистый. Кулак встречается с челюстью. Скрежет металла о камни, сдавленный вскрик, который обрывается на полуслове, будто кто-то выключил звук.

Закрываю глаза. Сердце колотится так громко, что заглушает звуки борьбы. Или она уже закончилась? Сколько прошло времени? Минута? Меньше?

Тёплая рука касается моего плеча. Рольф. Всё кончено.

Открываю глаза и делаю шаг вперёд. Ноги подгибаются, когда вижу тела на земле. Кровь из разбитого носа одного растекается по камням, чёрная в тусклом свете. Но — слава богам — грудь поднимается. Он дышит. Они оба дышат.

Но скоро их найдут. Может, через час. Может, через несколько минут. И тогда...

Рольф обшаривает тела с практичностью человека, привыкшего выживать. Короткий меч в ржавых ножнах — я помню, как охранники хвастались этими мечами, единственным настоящим оружием на рудниках. Остальным разрешено иметь только дубинки, всем, кроме капитана.

Трясущимися руками разбиваю красный фонарь. Стекло крошится, режет пальцы, но я не чувствую боли. Камни сыплются в карман — три, четыре, пять... На ходу начинаю их распутывать, и истинный свет вливается в меня, залечивая порезы, успокаивая дрожь.

Но не страх и тревогу. Они остаются.

Идём быстро, почти бежим. Не оглядываться. Не думать о стеклянных глазах старателей в пещере, о том, как они тянулись к чёрным камням, словно мотыльки к огню. Не вспоминать вибрацию скверны, её сладкий, тошнотворный зов.

Две фигуры на дороге. Просто двое старателей, возвращающихся в бараки. Никто не смотрит дважды — если вышел из рудников, значит, имеешь право. Пока не найдут тех двоих. Пока не поднимут тревогу.

Идем мимо черной башни капитана — и сердце пропускает удар. Двери распахнуты, как пасть. Охранников нет. Внутри темно.

Сайрус. Он был здесь. Справился ли он?

Прикрываю глаза и ищу камни. Да! Наверху их точно нет. Все линии распутанных мною камней ведут куда-то далеко, дальше даже, чем обнаруженный мною вчера тайник Бугая.