Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 40 – Алиса Лаврова

Несколько долгих секунд я стою неподвижно, всё тело сотрясает мелкая дрожь от пережитого ужаса и нечеловеческого напряжения. Пытаюсь осознать, что только что произошло, что мы получили – крошечную отсрочку неминуемой казни или шанс на спасение?

А потом леденящий, всепоглощающий ужас за Сайруса пронзает меня с новой, нестерпимой силой. Он так и лежит на полу, не двигаясь, в луже собственной крови, там, где его бросили эти звери.

Только бы жив… только бы он был жив — отчаянная, судорожная мысль бьётся в висках, заглушая всё остальное. Забыв про себя, про свой странный, чужой облик, я бросаюсь к нему.

Я падаю на колени рядом с Сайрусом, беззвучно молясь всем известным и неизвестным богам лишь о том, чтобы он дышал. Он не двигается, но я дрожащими, непослушными пальцами нащупываю слабый, едва уловимый пульс на его шее.

Слёзы облегчения, горькие и горячие, сами собой текут из глаз, смешиваясь с пылью и кровью на моих щеках. Он жив, ещё жив, но они его почти убили. Его тело – искалечено, лицо страшно разбито, тёмная кровь запеклась на губах и висках.

Я осторожно, кончиком чистого платка, стираю кровь с его разбитых губ; он едва дышит, прерывисто, с тихим стоном, от которого у меня разрывается сердце. Мне страшно даже прикасаться к нему сильнее, боюсь – он такой хрупкий сейчас, что в любую минуту может умереть. Почему, ну почему он такой упрямый, почему не попытался хотя бы выиграть немного времени, согласиться сразу… хотя, о чём я? Разве такой, как Гарт, оставил бы его в покое? Конечно, нет…

— Пожалуйста, только не умирай, Сайрус… не умирай, — шепчу я, и холод беспросветного отчаяния сковывает всё моё тело ледяным панцирем.

Тут я замечаю: его веки едва заметно подрагивают. Он с неимоверным трудом разлепляет губы, покрытые коркой запёкшейся крови, и шепчет так тихо, что я едва разбираю слова:

— Маска… дай… маску…

— Но зачем?…

— Она… поможет… — мне приходится почти прильнуть ухом к его губам, чтобы расслышать хоть что-то сквозь его мучительные хрипы.

Лихорадочно оглядываюсь по сторонам, ища маску, и тут же вижу её на полу, у самой стены, куда её со злостью отшвырнул Гарт. Очень хорошо, что он не знает истинной ценности этой вещи: это не просто причудливый декоративный элемент, а нечто гораздо большее.

Осторожно беру в руки тяжёлую, холодную маску и обращаю внимание на три камня, которые тускло, почти незаметно светятся на её внутренней части. Похоже, именно они как-то помогают Сайрусу сохранять остатки его способностей здесь, в этом проклятом, безжизненном месте. И тут мне в голову приходит идея.

Гарт забрал все остальные наши камни, но здесь, в маске, их три… я ведь могу… я должна попытаться!

Держа маску перед своим лицом, я, отбросив все сомнения, начинаю «распутывать» сложные слои света, заключённые в тирсах. От дикого волнения и бешено колотящегося сердца это даётся мне с огромным трудом, пальцы не слушаются, и я раз за разом срываю тонкий процесс на самом последнем, решающем этапе, когда сокрытое зерно света внутри должно высвободиться, вспыхнуть.

Ну пожалуйста… ещё немного…

Источник внутри меня буквально кипит, отдавая последние крохи, сила уходит слишком быстро, утекает, как вода. Похоже, чем сильнее моё волнение, тем больше требуется внутренних сил на эту тонкую работу. Значит, нужно успокоиться. Сейчас это самое главное. Не знаю откуда, но я абсолютно уверена: эти камни нужно «освободить», полностью очистить…