Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 41 – Алиса Лаврова

Наконец, после бесчисленных попыток, мне удаётся «распутать» один камень. Ослепительный, чистый свет тут же бьёт в глаза, и небольшая толика освобождённой силы перетекает в мой стремительно пустеющий источник. Используя этот неожиданный приток, я с новой сосредоточенностью, осторожно, но уверенно делаю то же самое с двумя остальными. Маска в моих руках теперь светится ровным, мощным, живым светом.

— Да! Получилось!

Я тут же бережно, но быстро прикладываю сияющую маску к изувеченному лицу Сайруса.

26

Едва я это делаю, он рвет воздух глубоким, судорожным вдохом, словно утопающий, вынырнувший на поверхность. Его сотрясает кашель, и я, собрав последние крохи сил, помогаю ему сесть и прислониться к стене.

— Тебе лучше?

— Да. Но с маской… что-то не так, — хрипло выдыхает он, голос его ещё слаб, но уже крепнет. — Слишком много света… он слепит… что ты сделала?…

— Но тебе лучше? Помогло? — я цепляюсь пальцами за его одежду, как будто сама не верю, что у меня получилось, как будто хочу убедиться, что это по настоящему.

— Она никогда не работала так… мощно, — продолжает он, всё ещё тяжело дыша. — Я был уверен, что мне переломали все рёбра… Но боли нет. Совсем.

Я торопливо смахиваю ладонями жгучие слёзы, и из груди вырывается дрожащий вздох облегчения.

Хоть что-то я смогла.

Сайрус пытается подняться, опираясь на дрожащие руки.

— Сиди, тебе нельзя! — почти приказываю я, стараясь его удержать.

Он поднимает голову.

— Ничего, я в порядке, — голос его звучит увереннее, — бывало и хуже.

— Точно?

Внезапно глаза его расширяются до предела, в них вспыхивает такое дикое изумление, будто он видит меня впервые в жизни.

— Где Лейла? — почти шепчет он, взгляд его мечется по мне в полном смятении.

И тут я вспоминаю: я до сих пор в облике Дары.

Стоит этой мысли обжечь сознание, как я обращаюсь к источнику, с леденящим ужасом понимая, что он почти иссяк, оставив внутри сосущую пустоту. Похоже, поддержание этого облика пожирает немыслимое количество истинного света.

С этим нужно что-то делать.

Немедленно.

— Это я, — голос дрожит, ломается. — Не знаю, как… но я, кажется, приняла облик Дары. Той девушки… чей жетон ты принёс.

— Что?.. Как это возможно?!

— Я не знаю…

На непослушных ногах я подхожу к зеркалу.

Дрожащими пальцами прикасаюсь к лицу — к этому чужому, незнакомому лицу. Иллюзия безупречна: каждая черточка – точеный нос, изгиб полных губ, разлет бровей, даже цвет глаз – всё принадлежит Даре. И этот взгляд… её взгляд впивается в меня из зеркальной глади. Пробую улыбнуться — и отражение кривит губы в усмешке Дары. Хмурюсь — и на меня сурово смотрит Дара. Неудивительно, что Гарт поверил. Это не иллюзия. Это нечто большее, пугающее реальное.

— Невероятно… Ты не говорила, что способна на такое, — глухо произносит Сайрус. Хромая, морщась от каждого движения, он подходит и встаёт рядом. — Сколько ещё сюрпризов в тебе, Лейла?

— Я сама не знала. Даже не представляю, как это вышло, — торопливо отвечаю я, всё ещё ощупывая лицо, которое больше не моё. Источник тает, и я с леденящим ужасом чувствую, как мысли и память Дары наплывают, затапливая мои собственные.

От этого становится по-настоящему жутко. Я отчаянно цепляюсь за остатки себя, но с каждым ударом сердца меня будто становится всё меньше, я растворяюсь.