Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 46 – Алиса Лаврова

Я заворожённо смотрю на амулет, чувствуя исходящую от него слабую, но очень древнюю силу. А Сайрус продолжает рассказ:

— Конечно, мой дар артефактора здесь почти угас. Но я не сдавался. Изучал местные материалы, свойства камней, кости этих тварей, что ползают во тьме. После одной особенно жуткой стычки с мракоплавами, когда моё лицо… стало таким, — он коротко касается шрамов, и я невольно вздрагиваю, — я понял, что мне нужна защита, не только физическая. И тогда я решил создать маску. Я использовал всё, что у меня было: остатки своих знаний, местные минералы для основы, а кости мракоплава… я выяснил, что они — идеальный проводник для магической энергии, почти не искажающий её. Амулет матери я встроил в специальную прорезь на внутренней стороне маски. Он не просто там хранится — он стал сердцем маски, её ядром, фокусирующим энергию камней, которые я в неё вставляю, и усиливающим мои собственные, почти угасшие способности. Она не только скрывает мои увечья. Она помогает мне концентрировать мой дар, чувствовать потоки энергии, предвидеть опасность, даже выживать после таких встреч, как с Гартом. И она же… она снова привела меня к Кархану. Уже здесь, в Пустоши, через те слабые магические эманации, которые только она и амулет позволяли мне ощущать. Без этой маски я не нашел бы тебя там, в расщелине.

Я не оставил мечту, Лейла. Нашёл другие сведения. Для активации Кархана со стороны Пустоши нужна другая сила — не артефакт, а огромное количество чистой, первозданной энергии. Такой, какая, возможно, заключена в тех камнях, что ты изменяешь.

В этот момент я чувствую знакомое тепло Змея и его тихий, но отчётливый шёпот в сознании: — Глупец даже не понимает, о какой силе он говорит. Истинный Свет… Хотя, нужно признать, что для человека этот юноша очень проницателен, он почти докопался до сути...

— Я пытался, — продолжает Сайрус, его голос полон мрачной решимости.. Потратив годы и рискуя жизнью, я нашёл то самое место. Место Силы, пещеру, где сама земля кровоточила магией. Там есть портал. В нем прорези для тысячи камней. Ровно для одной тысячи камней. У меня ушло два года, чтобы набрать столько, и тогда я вернулся туда… Я почти сразу понял, что обычные красные камни не подходят, но уже было поздно. Кархан… он не открылся. Он взревел, как разъяренный зверь, и вся его ярость обрушилась на меня. Огонь, сжигавший изнутри и снаружи… Я почти умер там. Превратился в то, что ты видишь сейчас. И если бы не маска и не Спаркс, меня не было бы в живых.

Он замолкает, тяжело дыша. Комнату наполняет лишь ровное сияние камней из его маски. Я смотрю на него, и жалость к этому измученному, но несломленному человеку смешивается с восхищением его несгибаемой волей. Он знал, что попытки безнадёжны, но пытался.

Некоторое время мы сидим молча. Постепенно его дыхание выравнивается. Он поднимает на меня взгляд, и в нём уже нет той безнадёжности, что я видела раньше. В его глазах, на этом страшном, изрезанном шрамами лице, горит новый, ясный огонь. Голос его, когда он заговаривает снова, звучит теплее, и в нём появляется почти забытая лёгкость, словно он сбросил с плеч непомерную ношу, рассказав свою историю.

— До твоего появления, Лейла, я почти смирился. Думал, что Кархан — это проклятие, которое меня здесь и добьёт. Но то, что ты делаешь с камнями… Эта невероятная, чистая мощь… — он кивает на сияющую маску. — Я никогда не видел ничего подобного. Возможно… возможно, с такой силой… у нас появился шанс. Настоящий шанс. Ты… ты как чудо, Лейла, как свет, упавший с небес в эту преисподнюю.