Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 49 – Алиса Лаврова

А внутри меня всё почти трясётся от страха. Истинная я, Лейла, никогда бы не осмелилась на открытое противостояние с тем, кто настолько сильнее меня. Если посмотреть на картину со стороны, может стать по-настоящему страшно: огромный одноглазый здоровяк почти двухметрового роста, и я — в хрупком, изящном теле Дары, которая едва достаёт макушкой до его плеча. Если бы он захотел, он бы одним ударом убил меня на месте и никто бы слова не посмел возразить.

Бугай замахивается, чтобы ударить меня, его кулак размером с мою голову. Я лишь сильнее стискиваю зубы и смотрю ему прямо в глаз, не убирая с лица дерзкой улыбки.

Моя собственная внезапная решимость смешивается с непреклонным, почти безрассудным характером Дары, и я стою смело и твёрдо, не отводя взгляда. Похоже, это пронимает даже Бугая. Он медленно опускает руку и вместо удара хлопает меня по плечу так, что я чуть не падаю.

— Ладно, Дара. На этот раз, считай, что я даю тебе аванс. Но помни: ещё один проступок — и моя доброта кончится, поняла? — отрезает он и, развернувшись, уходит обратно вглубь барака, шаркая огромными ногами по грязному полу.

Я поворачиваюсь и вижу ухмылку Крюка. Он, всё так же ухмыляясь, молча указывает своим искривлённым пальцем на самую дальнюю койку у выхода.

— Убери свой уродливый палец, пока я его не откусила, — рычу я и демонстративно клацаю зубами.

Крюк со страхом отшатывается, а по бараку проносятся сдавленные смешки.

— А ей палец в рот не клади, — хихикает кто-то из темноты.

— Малышка Дара не из робких, — утвердительно кивает другой.

Я пожимаю плечами и одариваю зрителей широкой, чуть наглой улыбкой Дары.

— Лучше уж спать рядом с нечистотами, чем рядом с вашими вонючими телами, — громко говорю я и, проходя мимо Крюка, толкаю его в грудь. — Посторонись, болезный.

Он возмущённо вскрикивает и отшатывается ещё дальше.

Тут же раздаются уже более открытые, одобрительные смешки. Я ловлю пару доброжелательных взглядов от наблюдающих.

Сам того не подозревая, Бугай сделал мне одолжение. Спать в дальнем углу, у самого выхода, куда лучше, чем на виду у всех. Я уже чувствую, что мне стоит больших усилий удерживать облик Дары. Истинного света из трёх камней, что были в маске Сайруса, пока хватает, но я чувствую, что силу нужно поберечь и как можно быстрее вернуться к моему настоящему облику. Залезаю на свою койку, снимаю тяжёлые шахтёрские ботинки и закутываюсь в грубое, но плотное одеяло.

Ещё одна вещь, которая здесь лучше, чем в старом бараке, — одеяло толстое и тёплое. Пожалуй, ради одного этого стоило бы стремиться перейти из десятого отряда в первый.

Я жду, когда все наконец затихают, когда разговоры сменяются храпом и бормотанием во сне. Убедившись, что никто не смотрит в мою сторону, я накрываюсь одеялом с головой и, сосредоточившись, принимаю свой собственный облик, выдыхая с огромным облегчением. Мышцы лица, кажется, расслабляются сами собой.

В темноте, под одеялом, я думаю о словах Сайруса и решимости в его глазах. В нём больше не было затравленной покорности судьбе, отголоски которой всё же мелькали в его глазах до этого.

Неделя. Всего неделя, чтобы собрать достаточно камней. То ли Сайрус так повлиял на меня своей решимостью, то ли дремлющий змей, обвивающий мое тело, вселяет в меня силы, но на этот раз я всем сердцем верю, что у нас получится.