Книга Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1, страница 74 – Алиса Лаврова

— Вы говорите про Сайруса? — спрашиваю я осторожно. При упоминании этого имени старик весь как будто подбирается.

— Да, — более ясным голосом, чем прежде, отвечает он. — А ты уже успела познакомиться с мерзавцем?

— Я говорила с ним, но он…

— Сайрус мне задолжал, — перебивает меня старик. — Задолжал две жизни. Ведь я вытащил юнца с того света дважды. Что же, за годы он успел забыть о долге, а ты ему напомнишь. Мое последнее желание. Его жизнь за две жизни, твою и Рольфа, единственных людей, кто был добр ко мне в день моей смерти. Когда увидишь Сайруса снова, скажи ему одно лишь слово. Он поймет.

Старик показывает жестом, чтобы я наклонилась поближе.

— Кархан — клятва на крови и пепле. Повтори и запомни.

— Кархан, — говорю я.

— Когда он услышит это слово, даже ценой своей жизни он обязан попытаться вытащить вас отсюда.

43

Лейла

— Обыск! Обыск! Со всех сторон доносится шёпот, и весь барак постепенно приходит в движение. Сначала голоса звучат тихо, но постепенно шёпот переходит в гомон.

Я с тревогой оглядываюсь по сторонам. Надзиратели ходят между рядами и скидывают на пол ветхие матрасы.

— Если что-то припрятала, самое время куда-нибудь скинуть, — бросает мне шёпотом Лира, слезающая с верхнего яруса. Я ещё не успела проснуться и лихорадочно соображаю, что мне делать.

Вслед за Лирой торопливо слезаю с койки и вижу, как скидывают матрас Маргула и просвечивают его специальным артефактом — чем-то вроде серебристого креста, который издаёт высокий писк, если рядом с ним оказывается камень силы. Я видела такие раньше: в академии мы использовали их для определения степени чистоты и наполненности тирса.

— За кого вы меня держите? — Маргул кривится в ухмылке. — Думаете, я совсем идиот, чтобы прятать камни здесь, даже если бы они у меня и были?

— Закрой рот, — рявкает Гарт и хватает Маргула за воротник. — Снимай одежду.

— Может, тебе ещё станцевать? Я вольный и подчиняться…

— Без разговоров. Мне плевать, какой ты. Если хочешь и дальше работать здесь, будешь делать то, что говорят. А если ещё раз позволишь себе спорить, я ведь могу и по-плохому. Скажу, чтобы танцевал, — будешь танцевать.

Последние слова Гарт произносит, сжимая зубы, и я вижу, что даже безмозглого Маргула, до которого всегда всё доходит с трудом, пронизывает настоящий страх.

— И вы все тоже: скидывайте одежду и бросайте в кучу. Мне некогда возиться с каждым.

Слышится сдавленный ропот. Грубые руки одного из надзирателей толкают меня вперёд, так что я чуть не падаю; лишь в последний момент меня подхватывает крепкая рука Лиры.

Она быстро стягивает с себя одежду и бросает её в общую кучу. Её примеру следуют и остальные. Люди недовольны, но выполняют приказ безропотно, словно овцы. А что остаётся делать?

Я дрожащими пальцами расстёгиваю пуговицы и стягиваю с себя верхнюю куртку, покрытую слоем затвердевшего пепла, потом — клетчатую рубаху. Стараюсь не глядеть по сторонам, чтобы не ловить взгляды окружающих. Мне кажется, что все смотрят на мою наготу, и от этого внутри меня поднимается возмущение, злость и чувство абсолютного бессилия.

Гарт подходит ко мне и прикасается своими грязными пальцами к моему обнажённому животу, отчего по всему телу пробегает ледяная дрожь. Я всё ещё не поднимаю глаз и вижу лишь его тяжёлые ботинки и волосатые руки.