Книга Дом на краю земли, страница 119 – Кейт Андерсенн

Подхватил ее, взвизгнувшую, задергавшую ногами, за талию и усадил на алтарь.

— Ты что… — она умолкла и замерла, увидев его подарок. — Это что… мне?..

— Дай надену, — проворчал Эдмунд и схватил ее здоровую ступню. — А то вечно ноги холодные.

Ох. С больной выйдет загвоздка. Он с недоумением воззрился на второй сапожок. А потом на ее повязку на распухшей лодыжке.

Элоди наклонилась и чмокнула его в макушку.

— Не страшно, я же все равно верхом поеду. Они такие краси-ивые, Эдмон! Спасибо!..

— Му, — подтвердила высунувшая снизу голову любопытная Дейзи.

Эта корова — уже греческая комедия. За ее рогами и челкой виднелся лиловый глаз подглядывающего коня. Эдмунд со вздохом поднялся и прислушался.

Крики больше не повторялись. Не слишком ли много времени у них заняли сборы?..

* * *

продолжение главы от 31.03.

Мерцающий огонек на склоне ближайшего буерака они завидели сразу. Мелкая гадкая изморось рябила в глазах, и тюленью шкуру хотелось натянуть и на голову.

Ромашка явно наслаждалась прогулкой и то и дело восторженно хлопала себя хвостом по бокам и издавала свой тихий утробный рев, тонущий в шорохах океана, а вот оседлавшая ее Элоди с сомнением осматривала гнилушки, нанизанные ей на рога, и подвешенные сережками куски ее же потолка. Подобными украшениями мог похвастаться и конь Эя о’Бриана вдоль уздечки. Компас поверх шкуры — истинная селки из ведьмы в сей момент — вспыхнул и отразился от рогов и уздечки золотым, когда миссис Хейл вынесла вердикт:

— Знаешь, Эдмон, выглядим мы сейчас точно как ненормальные.

— То, что надо для встречи с неизвестным, — возразил он веско. — Лучше пусть нас примут за призрачных всадников, чем за еретиков или изменников. Эй! На холме! Отзовись!

Огонек вздрогнул и заблуждал. А потом человек за ним издал пораженный вопль.

— Фейри⁈. Фейри… это вы? — молодой голос отчаянно обрывался. — Я ведь… я ведь помог вам! Я спас одну из вас! Спасите и вы меня…

— Уилли⁈. — будто бы узнала Элоди и пришпорила коленками Ромашку.

Ну вот что за безумная. То она боится до колик в животе, то летит, сломя голову. Эдмунд припустил за женой. Благодаря камням и гнилушкам, мутно светящимся в дождь, можно было даже немного рассмотреть окружающую местность. Правда, последние погасли, едва на них упал луч фонаря в руках совсем юного солдата. И один постарше, перепуганный до белого лица — стоит рядом.

Юнец дрожал от страха и влаги, а в то же время — светился восхищением.

— Так это правда, что рассказывала дочка трактирщика и старик… В проклятом буррене живут фейри. Как хорошо, что наша тоже здесь и может заступиться!.. Видишь, Джон, а ты говорил — сказки…

Уилли стащил треуголку и склонил обнаженную голову. Толкнул локтем товарища, и тот, спохватившись, последовал его примеру.

— Свидетельствуем вам наше почтение, фейри… Вспомните все доброе, что я сделал для вас…

— Ничто доброе тебе не забудется, — заверила Элоди величественно, как и полагалось ведьме. — В чем твоя беда, юный Уилли?

Эдмунд едва не фыркнул. Точно такими были ее первые слова ему. Но Элоди округлила глаза предупредительно и кивнула на покорную позу солдат.

Гнилушками обвешиваться не хотела, мечтала стать человеком, но дай ей волю — и она уже богиня и ведьма и селки. Но руки мелко подрагивают и подбородок тоже.