Книга Дом на краю земли, страница 145 – Кейт Андерсенн

— Это не я, — не согласилась Элоди. — Это мой доктор… он такой. Я бы легко попалась в ловушку ненавидеть, едва решила стать одной из… из нас всех. Из нашего целого.

И сжала его руку, блеснула обручальным колечком. Нет, это не он… Это он рядом с ней. Без нее — он бы сдался и сбежал уже тысячу раз.

— Нет, я…

— Если море смоет ком земли,

Европы станет меньше,

как и если смоет мыс,

как и если поместье твоего друга

или твое собственное,

Смерть любого человека уменьшает меня,

потому что я причастен к человечеству;

и потому никогда не спрашивай,

по ком звонит колокол;

он звонит по тебе.

— Это еще что за чушь⁈ — подбоченился Падди.

— Это стих, Падди, — цыкнули от двери.

— Грания⁈.

Вернувшаяся женщина устало опиралась о метлу.

— Лучше бы ты читал стихи, честное слово. Все было бы безопаснее и полезнее.

— Ты не слышала, что сказал сборщик? Я честно плачу налоги, я полезен!

— Не слышала, но вряд ли он использовал слово «честно», оболтус. Мистер Ривз, и от меня примите спасибо. Он никогда больше не станет лезть в контрабанду, обещаю вам.

— Что ты говоришь, женщина⁈

Но Грании было плевать на крики мужа.

— Давайте… я соберу вам еды в дорогу. Эти французские лепешки… — она смахнула слезу и отставила метлу в угол, — смех и грех, видит Бог.

— Спасибо, миссис Падди. Благослови Создатель женщин. Насчет же «почему»… не мне вам рассказывать, доктор, что выше — не всегда лучше. Вы ведь тоже выбрали вместо двора вот это все? — Ривз показал на кухню Падди с ее земляным полом, простыми табуретками, злым хозяином, молчаливым Эем, калекой Оуэном и румяной Мойрой… — Да и я дал вам слово. Что в Дулайне будет спокойно.

Джонатан Ривз поднялся. Усмехнулся. Поклонился всем.

— Хотел бы и я так жить. Но моя доля — отправляться дальше. Через Коннемару на север. Это будет длинное путешествие, — чиновник тяжело вздохнул, достал из кармана кружевный платок и тщательно вытер палец за пальцем. — Посмотреть на Ирландию глазами ее жителей было весьма познавательно для моего отчета. Благодарю, господа, за превосходный завтрак и развлечение. К сожалению, мне пора. А вам, Оуэн из Коннемары и безрассудная Мойрин, желаю…

Пожалуй, его шутливое подмигивание девушке было лишним.

— Убью! — прохрипел Оуэн, сжимая кулаки и снова вскакивая, только на сей раз табуретка опрокинулась, и тори не удержался на одной ноге, завалился на Мойру, а затем — на земляной пол.

— Оуэн!

— Патрик⁈.

Грания схватила мужа за плечи: левую половину его лица исказила судорога, из уголка губ потекла слюна; Падди оседал на пол по другую сторону стола.

Ненависть и вправду убивает. Ненависть. Не проклятия и не буррен.

* * *

Страх — наш самый большой враг. А надежда — лучшее оружие от этой хвори.

к/ф «Королевская милость», 1995.

— Спасибо за все, мистер Ривз.

Они прощались со сборщиком налогов уже в сумерках — по сравнению с зимой в конце марта они довольно поздние.

Чиновник задержался помочь: у Оуэна от падения разошлись швы, и уродливую, едва начавшую затягиваться культю следовало жестоко промыть, местами прижечь, зашить и перевязать. Эй видел плохо, у Мойры тряслись руки, Грания не отходила от мужа.

Им занялся Эдмунд — уложить на бок, не дать захлебнуться слюной, укутать, компресс, поить, считать пульс… Апопллексический удар: левая часть тела фермера оказалась обездвижена в одно мгновение, и теперь он лежал мертвенно бледный, речь сделалась бессвязной и вялой. Грания рыдала и причитала, забыв о метле, чужаке на кухне и безопасности фермы.