Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
— Присаживайся что ль, сосед, — хмыкнул Эдмунд, помогая Оуэну добраться до лавки у стола. — Ногу покажешь? Протез тори приладил ремнями к поясу, культю обмотал, но переход с фермы Падди до «Забияки» мог оказаться фатальным. Вспотевший вмокрую Оуэн болезненно скривился, придерживаясь рукой, чтобы сесть. И вздохнул с видимым облегчением. — А и смотри, коли любопытно, сасанах, — фыркнул он еле слышно, но насмешливо. Пусть тори и было больно до смерти — без сомнений — но сиял он как полуденное солнце. Горд собой. Да еще бы — герой героем. Еще и девушку привел. Что оставалось, как покачать головой и присесть напротив, отстегнуть изобретение лимерикского кузнеца Мелвина и размотать замученную ткань? Рана на удивление оставалась сухой, заражения не наблюдалось, однако свежий отек распространился на все колено. — Вот горный козел — иначе не скажешь, — цокнул Эдмунд языком, осторожно прощупывая припухлости. Поднял голову на бледного как смерть гордого собой пациента. — Не сиделось тебе? — Так доктор простудился в буррене, горячку схватил. Пришлось тори самому. — Тори застрелили солдаты. Ты не безобразничай больше, Оуэн из Коннемары. Давай посмотрим, что можно сделать… Вставай — только осторожно — подтянем, чтобы тебя не перекашивало так… — Да ты что⁈ — от визга Элоди и Мойры он так и выронил протез со всеми ремнями. — Эдмон! Это же… Ведьма говорила сквозь ладошки, в которых скрывала щенячий восторг и румянец. Что еще случилось⁈. — Вам… — смутилась немного Мойра, — надо будет Гранию навестить… Эдмунд осторожно кивнул, поглядывая то на Оуэна, то на жену, то на Мойрин. Но у первого лицо было каменное, у Эль — спрятанное, а Мойрин всегда имела такое. — Навещу. И Падди тоже. Вот только с Оуэном зако… — У них будет ребеночек, — выдохнула счастливая Эль. — Представляешь?.. Они с Мойрин обнялись и запрыгали, сам как горные козы. Что?.. Но ведь Падди теперь не может… Это теперь не может. А неделю назад — вполне мог. И месяц тоже. Потому что за неделю не… — Эдмон, — подлетела к нему Эль, — это такое благословение для них свыше, правда? После всех бед? Ты же позаботишься, чтобы все… — Женщины, — высокомерно хмыкнул Оуэн. — Мы за тем и пришли. Миссис Падди не хотела никому говорить, она ж… ну, потеряла уже детей, знаешь. Тори на этом смутился. Вряд ли он в последние годы обсуждал с кем-либо вопросы деторождения, тем более — с доктором сасанахом. Но если этот ребенок родится — это, конечно, ее единственный шанс. Риск велик, однако — это не невозможно. Еще будут ровесники у них расти… Эдмунд почесал затылок и крякнул. Вот уж кто бы подумал. Родись у них кареокая дочка, прекрасная, как ведьма-селки, а у них рыжий вредный Падди-младший, и влюбятся того гляди, и будет скандал, как про ведьму и сасанаха, и что тогда… И что тогда — им будет проще, потому что ненависть уже теперь исчезает. А до тех пор еще ого-го сколько воды утечет. Что мысли его понесло неожиданно далеко, Эдмунд понял только, когда счастливая Мойра затараторила над ухом: — А я узнала сегодня утром, случайно, и говорю ей: Гранни, доктора Хейла надо звать, пусть посмотрит что к чему, и как… А она — никто знать не должен! И ты, Мойра, храни секрет, а то уши оторву. И язык твой болтливый. Потому что если снова мертвый родится — точно будут болтать, что проклятие на мне. И… заплакала так горько, знаете… Падди теперь ведь не ругается совсем. Только сидит, смотрит в стенку и улыбается. Иногда гладит ее здоровой рукой по щеке и поет вникуда «Дорогу меж двух холмов»… — девушка успела расплакаться и сама, и уже вытирала обильно льющиеся слезы. |