Книга Дом на краю земли, страница 156 – Кейт Андерсенн

Оуэн смотрел на нее с такой нежностью — даже рукой было потянулся, но передумал — что Эдмону подумалось, что сколько ни суди людей, никогда правды не узнаешь. И еще того гляди и их дитятко примешается к дружбе Падди и Хейлов. Он поднял протез с пола, отряхнул от земли и соломы и стал примерять ремешки, с трудом сдерживая улыбку до ушей.

— А я говорю ей — пойдем, Мойрин. Думать тут нечего. А я провожу, чтоб лиха на дороге не случилось.

— Ой, — заплакала Мойра на сей раз счастливо, — он такой отважный, доктор Хейл. Оуэну ведь не стало хуже, правда?

Элоди только тихо улыбалась и накрывала на стол. Кажется, все поворачивалось как надо.

— Мойрин, поможешь? Там в кувшине шиповниковый отвар, а в подполе… Бесенок, а ну кыш!

— Не станет. Он у тебя просто герой, Мойрин. И Грания… конечно, я пригляжу. И на Падди взглянуть надобно, — и на Дермота. Прав тори — слишком он залежался-то в своем счастливом медовом месяце. — Вот сейчас позавтракаем и пойдем. Нет, а ты, Оуэн, останешься. Тебе на сегодня хватит. Разве что ведьма моя тебя на Ромашке довезет.

— На корове⁈

— А ты не слышал солдатских баек о фейри и подземном тоннеле?

Оуэн насупился, складывая руки на груди.

— Я с сасанахами не знаюсь!

Элоди и Мойра прыснули смехом так заразительно, что Эдмон тоже просто рассмеялся бывшему повстанцу в лицо.

— Оно и видно. Вставай, козел горный. Будем прилаживать тебе протез как следует. Или закончишь как капитан Грейвз на первой кочке.

* * *

продолжение главы от 16.04.

— Вернулся?

Острые веточки розмарина бодро торчали из каменистой земли, отливая серебром в мглистом луче летнего солнца. Элоди растерла пальцем стебелек меж плоских иголок, с наслаждением втянула носом аромат с щепоти. Пахнет домом. Сушеные пучки втридорога в Эннисе — это совсем не то же самое, что собрать свежий с собственного огорода поздним утром и покрошить в прохладный розовый морс из подпола.

Утро позднее, но в Ирландии настоящей жары не случается, даже в полдень, даже в разгар июля. Значит, принялся, mon cher. Чудесно.

Черный Бесенок на подросших высоких лапах гонял сонливых мух между расцветших кустиков белой фасоли. Прижимал уши, припадал заострившейся мордочкой к земле, вертел задком с задранным в струну хвостом, но постоянно промазывал. С мышами в подполе охотнику везло больше. То и дело приносил на порог в качестве подарка, а один раз и на кровать. Ох, она и визжала, а Эдмон хохотал только…

Когда-то фасоль во Франции и осела благодаря своей красоте — мотыльки белых цветов волшебны на стрельчатой зелени. Из Нового Света. Вот и все, что досталось Элоди Моро от детской мечты о нем. Впрочем, нынешний новый свет ей куда больше по душе.

Эдмунд целенаправленно шагал к ней от калитки по мощеной камнем дорожке и скрипел песком и камушками под подошвами. Доктор с укором морщил брови.

— Опять в огороде копаешься? А если себе навредишь?..

— Эдмон, — рассмеялась она весело и взяла его щеки в перепачканные землей ладони. Теплые, шершавые от короткой щетины. — У меня срок всего два с половиной месяца, и то — это если мы с тобой не ошиблись в расчетах!

Доктор Хейл закономерно надулся.

— Я могу ошибаться, но твои лунные дни — дни. Растут твои друзья из Лангедока?.. — покосился он на кустики и черную тушку Бесенка, в очередной раз пролетающую меж ними.