Книга Дом на краю земли, страница 21 – Кейт Андерсенн

— Элоди, не хочу показаться невежливым, но мы не сможем поменять стекло, если не соскоблить замазку с той стороны. А я хотел бы сегодня еще успеть к Падди.

* * *

Руки пахли горечью льняного маслом и золой, из которых они месили замазку у ведьмы во дворе. Несмотря на всю грязь и мокроту обратного пути по тропе, несмотря на душистое столичное мыло, которым он оттирал грязь с ладоней. И малюсенькую баночку меда в мешке, которой она его снабдила в благодарность, «чтобы отвар получился».

Эдмунд мысленно назвал еще не готовую настойку «Сны Элоди».

Рыжего Падди дома не оказалось. Зато Эдмунд имел сомнительное удовольствие познакомиться с миссис Падди, которая, едва узнав в нем сасанаха с проклятого холма, что выставил ее мужа трусом выпроводила чужака с немаленькой фермы тяпкой и криками.

И неважно, что он никого не выставлял, а выставили в итоге его. Едва в навоз носом не влетел.

Практика пока не клеилась, да и в деревне сделалось пусто. Даже Эй о’Бриан куда-то сгинул. Решимость доктора насчет того, что время все уладит, постепенно таяла. Вместе с фартингами, которые приходилось неизменно тратить на еду. Еще, конечно, есть немало, но однажды они закончатся, и что тогда?

Мойра, занимающаяся пабом вместо Дермота, пояснила, что в виду Аранских островов пошел крупный косяк сельди, вот все мужчины и сорвались на рыбалку.

— Еще и погода тихая — просто небесная благодать для Дулайна, сасанах. Принесешь мне молока-то Ромашкиного? А я ужин тебе поставлю.

Только Ромашкино молоко и спасает армию фартингов.

* * *

Элоди навестила его на третий день дулайнского затишья. Совершенно неожиданно. Стоит на пороге, смущенно улыбается и прижимает к груди торбу.

— Доброе утро, Эдмунд.

Он думал, это Эй вернулся. Прям с кровати сорвался — засиделся допоздна над Гарвеем — надеялся умориться и заснуть наконец, но ворочался до кругов под глазами, вскакивал от привычных видений и только вот недавно задремал. А тут… ведьма. Эдмунд натягивал подтяжку одной рукой, а другой пытался пригладить неприбранные волосы.

Элоди потопталась на пороге.

— Не могла отказать себе посмотреть на обитель настоящего лекаря. Вы меня не пригласите?

Он был вынужден посторониться под ее неожиданным напором. Вернул себе самообладание, старательно вспоминая придворные привычки держать лицо:

— В отличие от вас, Элоди, я вполне гостеприимен. Просто не ожидал увидеть на пороге лекарской обители ведьму.

— Вы дали дому имя. «Забияка Маргарет»? Это та, кого вы потеряли? — она невзначай будто прикоснулась к блеснувшему на свету компасу.

Лезет в сокровенное без стеснения. И в дом.

— Моя старшая сестра. Чума.

Шмыгнул к кровати, отыскал потерянную в ней ленту, связал волосы. Затолкал одеяло в угол. Захлопнул книгу.

— Простите…

— Чума также унесла ее детей и добрую половину населения Лондона, — Эдмунд не был зол, но его охватывало необъяснимое раздражение. — А кого потеряли вы?

— Я⁈.

Он кивнул на компас.

— Это ведь от него осталось?

Элоди покачнулась и оперлась о стену. Мотнула головой. В полумраке комнаты, казалось, компас слегка замерцал золотистым светом.

— Вы… слишком много хотите знать.

Эдмунд Хейл развел руками.

— Ну, знаете, это не я пришел к вам в гости. А вы.

— Это нечестно — вы были у меня, — тихо возразила ведьма. — Уже два раза.