Книга Дом на краю земли, страница 49 – Кейт Андерсенн

И тут в паб «Старый Гус» ввалился он, крича с порога:

— Мойра, мне три куска пирога, и белого пуддинга, с собой возь…

А потом заметил ее. И внутри что-то оборвалось. У кого-то из них. Элоди даже не была уверена… у кого точно.

* * *

Когда ты поешь с кем-то и у тебя от вашей гармонии крылья — это настоящее.

С. Кальк. Анжелика и принц

Эдмунд так и осекся, когда увидел ее. Внутри что-то глупо трепыхнулось, а снаружи он просто умолк.

— О, сасанах! — помахала рукой Мойра с Нижнего Пастбища. — Заходи, сейчас сообразим.

Любезничала смотрительница паба с миссис Падди, которая — Бог ты мой! — пила пиво! Да обе они пили…

— Делать ему тут нечего, — так и припечатала миссис Падди.

С заднего двора выглянуло несколько таких же раскрасневшихся женских суровых лиц. Скрипач Тайг в своем углу казался затравленным зайцем, подарил доктору тоскливый взгляд вроде «спасайся, пока можешь».

Но Эдмунд Хейл бывал при дворе. Да, женское крыло никогда не было просто и благонадежно, но и не так страшен черт, как его малюют.

— Да ладно, девочки, — легкомысленно махнула рукою Мойра. — Доктор же с пляжа нашего таинственного Оуэна и увез, верно? Доктор, признавайтесь, куда вы его дели? Да подходите, налью вам, так и быть, нашего особенного… ик…

Да они же пьяные тут! И Элоди отворачивается, косу из волос плетет, к Тайгу посаживается петь.

— Нет ли у вас свирели? — поинтересовался Эдмунд у миссис Падди, как у самой свирепой.

Он отлично играет, пустятся грозные жены у него в пляс со своим пивом в обнимку. И Элоди… он бы посмотрел, как она пляшет. Он непременно заставит ее сплясать! Для душевного здоровья полезно.

Миссис Падди побагровела еще крепче, и в проеме двери на задний двор начались возмущенные приглушенные споры. Кто-то, как и Мойра, хотел послушать сасанаха, спросить про двор и тори и вообще — пусть ест, пьет и оставляет фартинги, кто-то же встал на сторону миссис Падди и требовал, чтобы тот немедленно катился в свой проклятый дом и носу не казал после захода солнца, а то натравят тори.

— Свирели нет, — злорадно заключила жена Рыжего Падди. — А ты, Мойрин, воду не мути.

Неожиданно положение спас лохматый скрипач Тайг. Улучил миг повисшей в дрожжевых парах тишины и молвил:

— У меня есть.

С радостью мужской солидарности он вытащил из сумы инструмент и протянул доктору.

Под довольный взгляд Элоди Моро из-под ресниц. Она в спорах участия и стороны не принимала. И он не был уверен: потому что ведьма или потому что тоже хочет и не хочет его видеть одновременно.

Как он.

— Что играть будем? — спросил скрипач, когда Эдмунд подхватил табурет и подсел к музыкальной лавке поближе, почитай впритык к ведьме. Коснулся будто бы нечаянно своим коленом ее колена, и та тихо выдохнула, поджимая ноги под лавку.

— А ты начни только — я подыграю, — подмигнул Эдмунд.

Тайгу, потому что Элоди потупила глазки в пол. Ласкала расшитый темной нитью край своего зеленого плаща.

— Давай драконью джигу, Тайг, — неожиданно подала ведьма голос. И подняла горящий чертиками взор на доктора: — Слыхали про такую, доктор Хейл?

Черт побери, какая «нормальная женщина», когда эта смотрит так, что на дыбы встать можно… У него даже затылок вспотел.

— Да где он слыхал! — стукнула по соседнему столу ладонью одна из сторонниц миссис Падди. Та самая бледная женщина, что помогала Эю на пляже. Сейчас и на ее щеках плясал нездоровый румянец. — Ты ведь споешь, мудрая Луди?