Книга Дом на краю земли, страница 6 – Кейт Андерсенн

В пивном тумане предложение показалось Эдмунду уместным и даже благородным. С обоих сторон. И в присутствии свидетелей он скрепил свою первую ирландскую сделку.

— Хлев-то готов у тебя, сасанах? — поинтересовался Дермот на прощанье.

— Он есть, — поднял Эдмунд палец. — И даже кормушка в наличии.

— Кольцо проверь. Чтобы привязывать, — посоветовал Эй и ухмыльнулся.

— Ведро еще, — отозвался Падди. — И скамеечка. Доить.

Все трое прыснули, Хейл присоединился. Представить только — он будет доить корову! Даже хлопнул себя по колену на радостях.

— Умеешь хоть?

— Научусь.

— Ну, давай, сасанах. Эй тебе поможет с кольцом да сеном, а я сейчас Ромашечку приведу. Не забудь — ты мой личный доктор теперь, навек! Такую красавицу тебе отдаю!

У Рыжего Падди были роскошные жесткие патлы и красная в светлеющем сумраке физиономия. Эд кивнул, пошатнувшись, и схватился за плетень «Забияки Маргарет».

— Ты мне что король теперь, Падди! Вот также я его…

— Пошли, сасанах, пошли… Кол еще надо вытесать. Да топор-то не хватай, я донесу, и все равно он мой.

— Еще зарубит!

Все вчетвером поржали как кони, Эд махнул удаляющимся Падди и Дермоту рукой, а потом уточнил у Эя:

— А кол зачем?

— На пастбище привязывать. Вон какая погода будет сегодня ладная — корове надо травку кушать, чтобы давать тебе молоко. Не знал?

— Сегодня я стану человеком, — ударил совершенно счастливый Эдмунд Хейл себя в грудь. — Ведь что такое человек?

— Да, да, сасанах. Человек — это корова, помню.

* * *

Английское «Daisy» в переводе — «маргаритка, ромашка». Поэтому корову зовут то Дейзи, то Ромашка.

На рынке корову старик продавал,

Никто за корову цены не давал.

Хоть многим была коровёнка нужна,

Но, видно, не нравилась людям она.

С. Михалков. Как старик корову продавал

Падди привел корову еще до того, как упрямый Эй, цокая языком, добрался до хлева.

А все потому, что дом Эю не нравился: то ли потому, что английский, то ли потому, что проклятый, то ли потому, что заброшенный. Все надо было поругать то закопченную стену, то окно, из которого дует, то чайку, то галок, намусоривших в дымоходе. И чистить, говорит, только с крыши это безобразие. Даже не пробуй снизу — задохнешься.

Да дранку на крыше залатай, сасанах — вон лестница.

Ну и по что вам эти потолочные балки — чтоб только «высочее» было⁈.. Все сасанахи хотят быть высочее! В том и проблема ваша, и наша теперь тоже.

Впрочем, никому в голову не пришло приезжать в богом забытое графство Клэр и желать завести хозяйство, так что неправильный ты какой-то сасанах.

Наверное, это был знак расположения.

Корова оказалась будто бы карликовой и неестественно худой. Взор у Хейла все еще туманился от выпитого ночью, а Падди и Эю — хоть бы хны. Но он старательно посмотрел на тщедушную Ромашку так и эдак, пересчитал взглядом ребра, засомневался — для приличия:

— Здоровая?..

— Как бык! — отрапортовал Падди.

— Но она же корова…

Рыжий ирландец с красной рожей не стал спорить:

— Значит, как корова.

И протянул ему повод. У Дейзи были длинные ресницы и задумчивый взгляд. Такая же рыжая шерсть, как у прежнего хозяина, еще и вьется над копытами, будто кружевная манжета. Она жевала и влюбленно смотрела на счастливого Эдмунда. У него есть корова. У нее есть человек.