Книга Дом на краю земли, страница 5 – Кейт Андерсенн

* * *

В целом Элоди не имела ничего против походов в Дулайн. Просто тропа вдоль клифов была слишком долгой и утомительной — пусть смерть ее давно не пугала, а взгляды деревенских слишком осторожными — пусть она и не искала близких знакомств. Но спеть в пабе Элоди любила, и дулайнцы тоже любили ее пение, общество и товар.

В тот вечер в «Старого Гуса» завалился сасанах, как в Ирландии зовут англичан. Полоумный доктор из Лондона — Мойра с Нижнего Пастбища успела поведать народу последние байки.

Она пела «Я сорву красную розу», скрипач Тайг выводил за ее голосом трель, и подогретые пивом сердца суровых дулайнцев были готовы плакать. И вдруг — он. Грязный по уши, мокрый, с топором в руке. В глазах огонь, черные как смоль волосы растрепались и полны прошлогодних листьев, пялится на теплый компас на ее груди, щеки горят, дышит с трудом.

И сжимает топор. Она так и распахнула ресницы — на секунду подумала, что разбойник. Что-то новое.

— Сасанах с Холма пожаловал! — поднял Эй о’Бриан свой кубок.

И паб взорвался гоготом. У Мойры с Нижних Пастбищ громкий голос и большие уши. Беднягу доктора ждали, обступили стеной и давай подшучивать.

Элоди тихо закончила куплет из чистого упрямства. Скрипач не подыграл — он присоединился к гогочущим над доктором:

— Эй, доктор, это у вас в Лондоне так лечат — топором?

— Нет, он сначала зарубит — а потом лечит!

Взрыв смеха. Доктор неловко отставил топор к стене.

— Я… поесть хотел… — и вытянул шею.

На секунду их взгляды встретились.

Элоди ободряюще ему улыбнулась и кивнула, но вообще-то поднявшийся шум — самое время тихонько исчезнуть. Бочком она скользнула к черному ходу.

— Слушай, док, я тут что узнал, — навалился Эй сасанаху на плечо, — Тебе почитай повезло! Рыжий Падди корову продает.

— Да ладно! Ты серьезно, о 'Бриан?.. — порадовался сасанах.

Имени его, пожалуй, никто и не знал. И вряд ли хотел знать.

Удивленный Рыжий Падди даже икнул над пивом. Но уловил заговорщицкий прищур о’Бриана и горячо закивал.

— Весной корову не укупишь, но Дейзи я тебе уступлю по сходной цене, сасанах. В качестве подарка на новоселье.

Паб снова наполнился гоготом, чоканьем кубков, гамом… Даже Элоди слыхивала, что у тощей коровы Дейзи пакостный нрав, и Падди совсем отчаялся кому бы то ни было ее сбагрить — только траву жрет, а ни мяса с нее, ни молока. И тут такой случай.

Но это ее не касается, она давно не вполне из мира людей. Пусть решают сами. Элоди накинула плащ и выскользнула в ночь. Компас привычным фонарем зажегся в ветреной темноте.

* * *

Дулайнцы оказались неожиданно дружелюбны. Эдмунд, признаться, жалел, что не успел заговорить с той самой загадочной Луди (если бы не поблескивающий компас на груди и не сладкий голос, о котором предупреждал Эй, он бы и не догадался, что эта красивая молодая женщина — та самая ведунья с травами), но ему предложили корову. С милым ромашковым именем, уже завтра утром, прямо в руки! И доктор Хейл отвлекся. А еще наваристую похлебку со свежей ячменной лепешкой. Тут уж тем более.

Тем временем сладкоголосой селки и след простыл. Но ему поставили пиво, и он думать забыл о ведунье.

Травили истории они с Эем, Дермотом, Тайгом и Падди едва ли не до рассвета. Хорошие ребята оказались. Падди под конец даже согласился уступить Ромашку в треть цены, пусть только доктор лечит его бесплатно до конца бренной жизни.